Рафинад взглянул на часы. Обещал, что будет дома в десять, а уже начало двенадцатого. Мальчишество, порыв и безрассудство, что нередко определяли поступки Рафинада, сейчас мотором напрягали все его существо. А собственно, почему бы и нет?! Рафинад вышел из комнаты в пустой коридор. Чуть приоткрытая дверь ванной комнаты пропускала слабый плеск воды и невнятное бормотание…
Рафинад постучал.
— Что надо? — тотчас отозвался голос Сулеймана. — Человек купается… Что надо, заходи — бери, все равно я в воде сижу, не стесняйся.
Рафинад шагнул в ванную комнату. Как во многих постройках сталинского времени, подобное помещение было довольно просторным, с расчетом на стирку и сушку белья.
Сулейман сидел в воде, спиной к двери и мылил голову. Пена обильно скатывалась по спине, повисая на рыжеватой поросли, что густо курчавилась от затылка до пояса.
— Привет динозаврам! — проговорил Рафинад, прикрывая за собой дверь.
Сулейман резко обернулся. Глаза его были замазаны мыльной пеной.
— Кто здесь? — Он пытался согнать пену, приоткрыл на мгновение один глаз. — Ты?! Рафаил?! Вот падла… — Сулейман принялся бить ладонями по воде, тер лицо, тер глаза.
— Сиди спокойно, не вертись, — Рафинад прошел вдоль ванны и сел на табурет.
— Зачем пришел?! Зачем сюда?! — Сулейман терял голос от вопиющей наглости и нахальства пришельца. — Подожди, я сейчас выйду! — Он пытался было подняться, но стыд и беспомощность вновь вернули его в воду. — Уйди отсюда! Вот падла. Кто тебя впустил? Клава, твою мать! Саша! — заорал Сулейман.
— Да не ори ты. Сиди спокойно, мойся. К нему как к человеку пришли, в гости, а он орет. Или вода горячая? Так и скажи…
— В гости?! — Сулейман изумленно раскрыл рот и тотчас сплюнул мыльную пену. — Да я тебя…
— Убьешь, — подсказал Рафинад. — Я и пришел, чтобы ты меня кокнул. Устал ждать, понимаешь. Жду, жду, а ты все не идешь, решил сам прийти. И не смотри на меня, как идиот, — хохотал Рафинад. — Инга мне уже надоела: каждый день говорит, чего ты ждешь? Пойди сам к нему, пусть убьет тебя, к чертовой матери. Если застанешь его в ванной, скажи, чтобы утопил.
Сулейман сидел, насупившись, глядя в воду. Состояние обнаженного человека чем-то сродни жизни во сне. Оставленная одежда уносит волю, энергию, и лишь самые отчаянные могут преодолеть этот барьер.
— Слушай, выйди, дай оденусь, — сломленным голосом просил Сулейман. Сейчас он был пленником, подавленным, униженным.
— Ни за что! — потешался Рафинад. — Мы так с тобой ближе.
— Ты что, тоже гомосек? — не удержался от шутки Сулейман.
— Конечно. И дровосек. И генсек.
Хмурое лицо Сулеймана тронула улыбка.
— Так ты мне больше нравишься, — Рафинад уловил перелом, и надо его не упустить. — Я тебе сейчас расскажу сказку, Сулейман. Как один парень встретил в троллейбусе девушку. Влюбился. Проводил ее до ворот финансового института. И расстался без всякой надежды на встречу. А потом произошли события… — Рафинад излагал свою сказку подробно, увлеченно.
— Твоя история, да, — вздохнул Сулейман.
— Моя история, абрек. Слушай дальше. Все расскажу. А то ты думаешь, что заговор против тебя… И как в телефон ной будке на улице Трефолева удалось узнать номер домашнего телефона этой девушки, расскажу…
— Ты хитрый, — поникшим голосом произнес Сулейман, водя ладонью по воде, как ребенок. — Ты хитрый еврейский человек.
— Правильно! — воодушевленно подхватил Рафинад. — Сколько раз вас, дураков, предупреждали — не связывайтесь с еврейским человеком, обманет, обведет вокруг пальца.
— Да, — согласился Сулейман. — Всегда обманывают. Так и мой хозяин, зараза. Грузинский еврей, понимаешь. Как я на него пахал! Говорит, что у меня рожа бандита, что сейчас другие люди нужны. А я узнал — он не хочет мне платить. Поставил на линию своего родственника. А тот вообще похож на орангутанга. Девушки боятся, не хотят с ним работать. После него у них на клиентов сил не остается. Там, в Грузии, заварушка, понимаешь, хозяин всех своих родственников в Турцию переправил.
— Выходит, ты безработный?
— Безработный, — кивнул Сулейман. — Хочешь пепси? — Он ополоснул руку и достал откуда-то из-под ванны початую бутылку пепси-колы. — Извини, я уже пил из горла. Возьми стакан с полки. Или спроси у Клавы, она даст.
— А кто эта Клава? — Рафинад взял бутылку.