По кабинету прошел легкий ропот — неужели генеральный проявляет лояльность и спешит выполнить распоряжение коменданта города?
— Всех аппаратов? — спросила Инга упавшим голосом.
— Нет, только тех, что собраны и готовы к работе.
— Четыре комплекта. В демонстрационном отделе, — ответила Инга.
— Все четыре должны быть немедленно доставлены сюда, — приказал Рафинад и обратился к Забелину: — А вы, Виталий Андронович, подберите на фирме помещение, чтобы разместить эти ксероксы. Завезите с Бадаевских складов всю бумагу…
— Никак, вы типографию хотите учредить? — произнес Гордый, прервав свое задумчивое молчание.
— Кстати, Семен Прокофьевич, — Рафинад обратился к Гордому, — хочу обсудить с вами… К Мариинскому дворцу для обороны Ленсовета стягивают силы некоторые коммерческие фирмы. Я видел ребят из…
— Не советую, Рафаил Наумович, — резко прервал Гордый. — Сотрудники моего отдела не будут принимать участия, я говорю определенно…
— Как бывший сотрудник Комитета госбезопасности? — Нет, как руководитель отдела безопасности и охраны производственных интересов фирмы «Крона», — ответил Гордый. — В стране существует законная власть. И эта власть объявила о переменах. Считаю долгом подчиниться законной власти.
В кабинете стало тихо. И в коридоре притихли.
— Какая власть, Семен Прокофьевич? — тихо проговорила Ревунова. — Власть — это Президент СССР, а где сейчас Президент, вы знаете? И никто не знает. Власть — это и Президент России. Но и его мы что-то пока не слышали…
Гордый встал, явно намереваясь покинуть кабинет. Его крепкий череп всплыл над сидящими в кабинете, подобно буйку. Но проход был заставлен стульями. И никто не проявлял особого усердия, чтобы выпустить возмущенного руководителя отдела безопасности.
— Сядьте, Семен Прокофьевич, — повысила голос Ревунова. — Вроде совещание не закончилось.
— Простите, Галина Кузьминична, для меня оно закончилось! — резко ответил Гордый. — Организация типографии на фирме… По-моему, это не входит в устав, вам как юрисконсульту это известно лучше, чем другим.
— Но… может быть, Рафаил Наумович как раз и намерен подчиниться приказу коменданта города и сдать всю множительную технику? — раздраженно ответила Ревунова. — А вы сразу…
— Ну, тогда неизвестно, зачем нужна бумага, — Гордый улыбнулся, кажется, он поторопился с определением своей позиции. Он обернулся к генеральному директору и прижал руки к груди в извинительном жесте.
И все посмотрели на генерального директора.
— И вообще, Рафаил Наумович, в этой ситуации более дальновидным оказался Феликс Евгеньевич, — не удержался Гордый. — Думаю, что и всем нам будет полезней сегодня разойтись по домам, а не обсуждать решения Государственного комитета по чрезвычайному положению. И кстати, советую закрепить это распоряжение соответствующим приказом по фирме. Мало ли как все обернется. Мой вам совет, Рафаил Наумович. И юрист здесь, завизирует.
— Да, да, вы правы, — кивнул Рафинад в полной тишине. Щеки его запали, а светлые волосы взмокли и блестели, словно он только вышел из-под душа. — Зина, возьмите лист бумаги. Я продиктую приказ.
Секретарь Зинаида вздрогнула, суетливо принялась перебирать листы. Круглые очки ее соскальзывали с маленького носика, и Зинаида подхватывала их, водружая на место, упираясь двумя худыми пальцами в дужку. И оттого, что все сейчас смотрели на нее, Зинаида волновалась еще больше. Казалось, что она специально тянет резину, в расчете, что шеф одумается и отменит свое решение…
— Пишите, Зина, — сказал Рафинад покорной и тихой секретарше. — Приказ. В связи с невыполнением указания генерального директора о передаче в распоряжение Ленсовета сил отдела безопасности в связи с острой политической ситуацией… Так? Написали?.. Приказываю освободить от занимаемой должности руководителя отдела безопасности и охраны производственных интересов Гордого Семена Прокофьевича. Число и дату, — Рафинад ждал, когда Зинаида остановит свое быстрое перо. — Немного нехорошо — два раза «в связи», но ничего, отредактируйте… Так. Приказ номер два… Откомандировать личный состав отдела безопасности в распоряжение руководства штаба Ленсовета на срок действия чрезвычайной ситуации в городе Ленинграде. Число и дату.
— Рискуете, Рафаил Наумович, — произнес Платов. — А вдруг Ленсовет встанет на сторону ГКЧП? Ведь все только начинается.
Рафинад пожал плечами и взглянул на Гордого. А тот, в свою очередь, с усмешкой разглядывал генерального директора.