Виктор Степанович постучал карандашом, пытаясь успокоить директора института.
— Да, да, — неукротимо продолжал Криницын. — Почему Чернов завез к себе новую мебель? Два широких дивана! — Криницын уже не слышал откровенного хохота, казалось, он впал в истерику — допекли его молодые люди из Центра. — А в холодильниках у них? Чего только нет! Икра, водка, коньяк… Уборщица докладывает, что по утрам выметает, простите меня, презервативы!
— Прощаем, прощаем! — отозвались из глубины кабинета.
— Успокойтесь, Кузьма Михайлович, — не выдержал Платов. — Это к делу не относится.
— Относится! — отрубил Криницын.
— Вы хотите, Кузьма Михайлович, — задыхаясь от смеха, выдавил кто-то, — чтобы мы не только работали сутками бесплатно, но еще и заболели СПИДом? Подумаешь, презервативы!
— Да откуда он знает? Он и забыл, что это такое! — веселились молодые люди.
— Да, забыл! — по-петушиному, срываясь, выкрикнул Криницын. — И никогда не знал, что это такое, представьте себе.
Старый директор в гневе окончательно запутал себя.
В кабинете валились от хохота. Даже Платов не выдержал.
Криницын крепился. Кажется, его повело не в ту сторону: опытный руководитель — и допустил такую промашку, а все нервы, совсем его загнали эти сопляки.
— Смеетесь? Ну, смейтесь, смейтесь, — и Криницын весело и открыто засмеялся, по-стариковски раззявя рот с прекрасно сработанным протезом. — А вот и Чернов что-то хочет сказать в свое оправдание!
Феликс сделал несколько шагов к центру кабинета, но передумал и вернулся к Власову.
— Пользуясь веселым настроением… — проговорил Феликс и умолк, пережидая.
— Говорите, говорите, — вмешался Платов. — Тише, товарищи.
— Что касается мебели, — начал Феликс с ерническим тоном, — верно, завезли. И диваны тоже. Потому как работаем помногу. Иной раз нет смысла возвращаться домой. Прокемаришь час-другой — и опять работа.
— Понятно какая, — подначил Криницын. — На диване.
— Вы это напрасно, Кузьма Михайлович, — всерьез проговорил Феликс. — После такой работы сил остается лишь до дивана добраться. И подкрепиться не мешает, заработок позволяет. И балычок попробовать, и икорочку. Калорийная пища! Гораздо практичней, чем жевать колбасу из туалетной бумаги за два двадцать. Мы специально и экономку держим. Платим ей полторы тысячи в месяц.
— Ого! — воскликнул Криницын. — Три моих оклада.
— И пользы больше, — хамовато поддали из кабинета. Криницын метнул злой взгляд, но промолчал.
— Что касается злосчастных презервативов, — ровно продолжал Феликс, — то ваша уборщица-стукачка и права, и нет. Верно, презервативы она выметает. И мы их используем. На макетах. Как изоляционные колпачки под электролиты. Удобно, быстро и безопасно… Насчет шлюх, что вылетают утром из лаборатории, вы не совсем точно информированы. Это наши девочки-лаборантки, что нередко ночами испытывают схемы. Заказчики торопят, они нам платят хорошие деньги. А одеты девочки изысканно, потому как зарплата позволяет. Некоторые моды прямо из Парижа, от Сен-Лорана, между прочим. Зачуханным сотрудницам вашего института такое и не снилось, уважаемый Кузьма Михайлович, — голос Феликса едва скрывал нервный озноб. — Вы, Кузьма Михайлович, выступаете так резко… И впрямь, наш Центр в институте словно кость в горле.
— Почему же?! — перебил Криницын. — Работайте. Только совесть имейте. Переманивая заказчиков, вы ставите коллектив института в унизительное положение. Нам зарплату платить нечем.
— Это ваши проблемы! — крикнули из глубины кабинета.
Феликс повысил голос, стараясь пересилить ропот. Сивые затылки старых партийцев из ревизорских служб, казалось, набухают в возмущении.
— Теперь дальше, — продолжал Феликс. — Фискально-покровительственные отношения института и Центра становятся слишком накладными для нас. Свободное предпринимательство не терпит узды. И компьютеры — наша забота, мы за них платим свои, честно заработанные деньги…
— Честно? — съязвил Криницын.
— Да, честно, — произнес Феликс. — Насколько честным может вообще быть бизнес.
— Вот именно! — Криницын орлом взглянул на сидящих в кабинете, выпрямил спину.
— Поэтому я хотел бы предупредить вас, Кузьма Михайлович, что Центр вынужден будет подыскать себе другое помещение, благо, средств на аренду нам хватит.