— У него новое увлечение? — Феликс развалил ножом розовый, пахнувший свежестью, нежный ломтик осетрины.
— Вероятно, — Чингиз был верен своим вкусам, он заказал бастурму из баранины. — К девяти он вообще собирается слинять.
— Тогда почему он бегает к телефону?
— Подстраховывается. Видно, не очень уверен. Что-то я его таким не помню, — Чингиз наполнил бокал желтым соком. — Я не совсем понял: как ему удалось изъять эти акты?
— Как-как… Ты что, не слышал?
— Я пришел, когда вы чокались за общую победу, — Чингиз смотрел на Феликса прямым взглядом. Феликс выглядел неважно. Обычно холеное лицо посерело, под глазами темнели круги…
— У тебя все в порядке? — обронил Чингиз.
— Трудный был день, — уклончиво ответил Феликс. — Я слышал от Рафаила, что ты хочешь открыть свое дело?
— Задумал заняться брокерством всерьез. И приглашаю вас. Тебя и Рафаила. На равных. Понимаю, у тебя за спиной Центр. Но ты можешь войти в дело как соучредитель.
Феликс отодвинул тарелку и поднял бокал с соком. В оранжевом оконном свете желтоватый сок проявлялся зеленоватым тоном.
— Я решил выйти из Центра, — произнес Феликс.
Чингиз удивленно поднял брови.
— Ты первый, кого я в это посвящаю. Даже Рафинад не знает. Я окончательно решил только сейчас. Все эти дни мне что-то мешало. А после тусовки в райкоме я понял — надо оставить Центр. Центр, объективно, не имеет перспективы — он себя изжил. Нормальный бизнес требует свободы…
— Вот и попробуй брокерство, — проговорил Чингиз. — Дело того стоит. Именно сейчас, когда в экономике такой бардак. Страна привыкла к централизованному планированию, а его похерили. Предприятия в растерянности, не знают, как выкручиваться. Самое время развивать брокерство.
Феликс накручивал на вилку длинный завиток жареного лука.
— Я определенно понял — надо уходить из Центра. Что делать дальше — не знаю. Возможно и брокерство, возможно и другое…
— Мне нужно составить команду как можно быстрей, — перебил Чингиз. — Дорог каждый день. Если мы сегодня не будем в Ленинграде первыми, то завтра окажемся последними. Я в этом убежден. В Москве начинать брокерское дело уже бессмысленно — первые места заняты, а становиться в очередь — рискованно, первачи этому препятствуют. Один мой приятель — медведь, надумал открыть свое дело…
— Медведь?
— Да… Это тот, кто работает на понижение цены товара. Те, кто работает на повышение, называются быками. Или буйволами. В итоге их конкуренции цена, как правило, нормализуется… Так вот, мой кореш решил открыть свое дело. Его вначале предупредили, потом подожгли.
— Хорошо предупредили, — усмехнулся Феликс. — Зачем тебе партнеры? Начинай сам.
— Самому сложно. Нужны деньги. И немалые. Те, что у меня есть, — только принесут вред.
— Не понял.
— Небольшие деньги всегда приносят вред. Думаешь отделаться мелочевкой, а в итоге проигрываешь. Поднимется шорох. Кто-то даст больше, и тебя опередят. Останешься с носом — и без идеи, и без денег.
— Это ты прав. Займись куплей-продажей. На это-то хватит денег?
— Смотря что покупать-продавать. В спекуляции можно увязнуть, фарцовка затягивает. Один раз я вырвался, сумею ли вырваться еще раз, не знаю. И время упущу.
— Брокерство — та же фарцовка.
— Та же, но другая. Многое, что приносит деньги чистая спекуляция: покупаешь по одной цене, продаешь по другой. А я хочу открыть именно брокерскую контору. И как можно быстрей, пока не спохватились в Ленинграде паханы, с весом и деньгами. Если и вправду развалятся партийные структуры — куда денутся эти паханы и паханчики со своими блатами, деньгами, да и опытом? Перебегут нам дорогу.
— Как сказать, — произнес Феликс. — Они, в большинстве, люди косные, привыкли жить на халяву. Если и начнут свое дело, то в рамках своего образа мыслей. Я уже сталкивался с этим, — Феликс налил в бокал вино и понюхал. — «Изабелла», обожаю этот запах… Понимаешь, самое легкое — это быть занятым каким-нибудь делом, а самое трудное — получить из этого результат.
— Согласен. Но результат не появится, если не заняться делом.
— А почему тебе не заключить союз с твоим боссом? Как-никак уже есть основа. Счет в банке, печати, помещение.
— Дядя Петя мне не нужен. Правда, он чувствует деловые идеи. Но человек прожил жизнь в определенной системе. Да и комплекс «аксакала» тоже будет вредить делу… Кстати, он вообще хочет бросить кооператив. Его обложили данью, он перепуган…