— Так перекупи у него кооператив. Вместе с рэкетирами.
— Нет, — серьезно ответил Чингиз. — Хочу начать свое дело с нуля. А что касается этих ребят — я. еще посмотрю, кто кого обложит данью.
— Мой Центр они тоже пока не тревожили.
— Так у тебя другое положение. Ты при государственном институте, — Чингиз хотел еще что-то добавить, но умолк. Он вскинул взгляд поверх головы Феликса. И со значением поджал губы.
Феликс обернулся. По узкому коридорчику между столиками, сутулясь, шествовал Рафинад. Светлая прядь падала на глаза. Рафинад откидывал ее и улыбался своей нагловато-виноватой улыбкой, которая так нравилась женщинам. Следом за ним шла какая-то незнакомка. Золотистые волосы мягко округляли маленькую голову. Выпуклый, красивый лоб подчеркивали темные удивленные брови. Глаза были опущены, словно она боялась оступиться.
— А вот и мы, — бодро проговорил Рафинад, точно появление его с дамой было заранее оговорено. — Знакомьтесь. Это Инга.
Феликс приподнялся, пожал мягкую широкую ладонь Инги и, наклонившись, поцеловал. Его склоненная голова показала старательно зачесанную раннюю проплешь. Чингиз, не поднимаясь, назвал свое имя и поднял над головой сжатый кулак в знак приветствия.
Официант услужливо торопился с дополнительным прибором.
— Что будем заказывать? — вкрадчиво проговорил он.
— Погоди, приятель, — вальяжно осадил Рафинад. — Дай отдышаться. Возникни минут через пять.
Официант исчез, точно испарился.
Инга положила сумочку на край стола. Лакированная, с бронзовыми застежками, сумочка гармонировала со строгим, темным костюмом с блестками. Инга достала из сумочки зеркальце и, нисколько не смущаясь, оглядела лицо, поправила мизинцем что-то в уголках век. Ресницы ее если и были подкрашены, то только чуть-чуть.
Рафинад подобрал карту-меню и терпеливо ждал, когда Инга справится, отведет от лица свое зеркальце.
— Непривычное имя — Инга, — проговорил Феликс. — А как полное? Ингрид?
— Нормальное русское имя, — Инга спрятала косметичку в сумку и щелкнула застежками.
— В святцах, думаю, такого имени нет.
— В святцах, вероятно, и Феликса нет, — сухо ответила Инга и натянуто улыбнулась.
— Почему тебя назвали Феликс? — вставил Чингиз. — В честь Дзержинского?
— А тебя? В честь хана? — произнес Феликс.
— В честь маминого брата. Он погиб на войне.
— Его назвали в честь князя Юсупова. Феликса Юсупова! — воскликнул Рафинад. — Кстати, Инга, вы не знаете, что находитесь в обществе наследника камергера его императорского высочества князя Шаховского. Со стороны мамы. А со стороны папы он — потомок профессора математики Чернова. То ли графа, то ли графина. Ученика Лобачевского. У него есть даже письма Лобачевского к дедушке…
— Интересно, в честь кого это тебя назвали? — Феликсу нравилось поминание Рафинадом его именитых предков. И еще он отметил, что Рафинад обращается к своей знакомой на «вы».
— Меня назвали в честь меня, — отозвался Рафинад. — И давайте закончим исследование топонимики. Дама киснет.
— Топонимика, сэр, наука о названиях географических, — вставил Феликс. — Наука о происхождении имен называется ономастика.
— Благодарю вас, сэр, — поклонился Рафинад. — Слабый пол выбирает «осетрину в ломтиках»? — Он вскинул глаза на Ингу и… покраснел.
«С ума сойти, — подумал Феликс. — Чтобы он смутился?» И тоже посмотрел на Ингу.
Инга сидела, подперев кулачком подбородок, и переводила взгляд с одного приятеля на другого. В ее голубых глазах стыли темно-синие льдинки зрачков.
— Я хочу гречневую кашу, — проговорила она. — С молоком и сахаром.
— Гречневую кашу? — воскликнул Чингиз. — Здесь такая кухня, лучшая в Ленинграде.
— Хочу гречневую кашу, если нет, то просто стакан кефира.
— А коньяк? Или «Саперави»? — настаивал Чингиз.
Феликс усмехнулся, покачал головой и ткнул вилкой в тарелку.
Рафинад подозвал официанта и попросил принести гречневую кашу. С молоком и сахаром. Официант остановился на ходу и обескураженно поднял плечи.
— Или просто стакан кефира, — добавил Феликс. — Кстати, два стакана. Мне тоже захотелось кефира.
— Три стакана, — дополнил Рафинад.
— Четыре, — подхватил Чингиз. — Что-то давно я не пробовал кефир.
— Хорошо, — послушно ответил официант. — Я закажу пять стаканов. Тоже попробую. А то все коньяк пью, аж воротит, — и добавил через плечо: — Если из кухни услышите крики… Наш повар — мастер спорта по тэквандо. — И он исчез за портьерой.