— Не знаю, — помедлив, ответил Рафинад, застигнутый врасплох этим неожиданным вопросом. — Говорят, преступников обычно тянет к месту преступления. Серую папку они подарили инспектору, не мог же тот хранить ворованные бумаги в другой папке…
Инга приподняла пустой фужер и посмотрела сквозь помутневшее стекло на оранжевый свет, что падал из окна. Придвинула чистую тарелку. И резким движением опрокинула фужер на дно тарелки. Остатки кефира медленно стекали вниз, образуя на стенках фужера причудливый рисунок.
— Что вы делаете? — спросил Феликс.
— Гадаю. Помолчите! — Инга прижала указательный палец к основанию ножки фужера.
Кефир стек. Инга перевернула фужер в нормальное положение и принялась разглядывать узор на стенках.
— И что? — не утерпел Чингиз.
— Плохо. Ничего хорошего, — ответила Инга. — Что на кофейной гуще, что на кефире. Ничего утешительного. Казенный дом с решетками.
— Вот как, — озадаченно произнес Феликс. — А мне можете погадать?
— Пейте кефир, — кивнула Инга и, взглянув на Чингиза, добавила: — И вы пейте. Если хотите. Только держите бокал в левой руке.
Феликс и Чингиз принялись послушно глотать кефир, словно школьники. Рафинад тоже поднял фужер, намереваясь присоединиться к приятелям.
— Вам не надо, — Инга прикрыла ладонью фужер Рафинада. — Я не скажу вам правду… Не хватит энергии на всех.
В. голосе Инги прозвучала какая-то увертка. Рафинад удивленно вскинул брови. Но Инга на него не смотрела.
Феликс и Чингиз, следуя наставлениям Инги, резко опрокинули свои пустые бокалы на тарелки и прижали пальцами основания.
— Разрешите, — переждав, произнесла Инга и взяла бокал Чингиза. Не отрывая глаз от причудливого развода кефира по стеклу, она проговорила: — У вас счастливая судьба. Когда-то вы были казенным человеком. Недолго. То ли в тюрьме, то ли в армии. Вот ваш образ за полосами.
— В армии, — поспешил Чингиз. — Как все.
— Почему все? — раздраженно произнес Рафинад. — Я, к примеру, не служил…
Инга резким жестом остановила Рафинада, и тот обиженно смолк.
— В вашем сердце женщина с ребенком. — продолжала Инга. — Женщина изменит вашу жизнь. Но ненадолго. Она уходит от вас… Вы человек удачливый. Но в личной жизни у вас — пустота. Ваш идеал — деньги. Их будет у вас много… Вообще рисунок очень смазан…
— Хорошо сказала, молодец, — Чингиз растерянно оглядывался, словно за спиной у него кто-то стоял.
Инга тем временем подобрала второй бокал. Феликс почувствовал, как лицо заливает жаром.
— Ваш рисунок более четкий, — заключила Инга. — Вас тоже не обходит удача. Но не все пройдет гладко. Вас ждут неприятности, но временные… И тоже деньги, деньги…
— Где деньги? — всерьез спросил Феликс.
— Вот. Поглядите. — Инга пометила ногтем какую-то загогулину в рисунке. — Видите? Точная окружность, словно монета. И вот, и вот…
Феликс таращил глаза. Что за чертовщина, он и впрямь видел монеты. Ясно. С рисунком…
— Ну… А дальше?
— У вас есть женщина. И тоже с ребенком, — Инга вращала бокал. — Но вы ее не любите. Кстати, и она к вам холодна. Вы чужие. Вы увлечетесь другой женщиной. С гладкими волосами…
— Может быть, вами? — прервал Феликс.
— Не знаю. Но внешне такой, как я. Это мой абрис… В целом вы человек удачливый… Пожилая женщина очень влияет на вашу жизнь. И пока она с вами, вы себя будете чувствовать ущербно…
«Бабка!» — подумал Феликс и бросил Рафинаду:
— Все уже рассказал про меня?
— Не успел, — буркнул Рафинад.
— В итоге у вас все сложится удачно. Проживете долгую жизнь. Но очень однообразно и скучно, — продолжала Инга. — Пожалуй, все… Вернее, я не все вам сказала. Это уже тайна.
— Чепуха, — пробормотал Феликс. — Говорите все.
— Все не скажу… Еще вы скоро получите какое-то известие. Хорошее известие. Оно повлияет на ваши дела. Хотя и неожиданное для вас…
Инга поставила бокал на стол и поднялась.
— Мне пора. Извините.
— Как пора?! — вскричали разом Феликс и Чингиз. — Ни одного тоста, ни одного бокала вина…
— Извините. Мне пора, — возвышаясь над сидящими за столом, она казалась сейчас выше ростом, чем когда появилась в этом приплюснутом зале. — А вы, Рафаил, сидите. Не надо меня провожать, — строго добавила Инга. — Я вам позвоню. — Инга вышла из-за стола и торопливо направилась к выходу.
— Пойди проводи. — Чингиз тронул Рафинада за плечо.
— Отстань! — Рафинад налил себе коньяк и опорожнил рюмку одним глубоким глотком.