— Надо решать немедленно, — продолжал Николай. — Завтра в десять — коллегия…
— Обещаю министру «мерседес». Не новый, но в отличном состоянии.
— «Мерседес»?
— Да, — продолжал Феликс. — А если он закупит еще партию компьютеров, получит подарок почище «мерседеса». Ты ведь меня знаешь.
— Вы уже стали такие крутые? — Казалось, голос Николая поплыл.
— Пока нет, но… «мерседес» будет. И тебя, Николенька, без внимания не оставим.
— Одна загвоздка, — воодушевился Николай. — Я разговаривал с юристом… Вы не можете продавать крупную партию компьютеров, не имея на это лицензии. Или если сами их не производите…
— Николенька! Ты купишь эти компьютеры у самого что ни на есть производителя, у американской фирмы, — сказал Феликс, — Я знаком с этой инструкцией. И все продумал. Вопрос решим в ближайшее время. Пока ведутся переговоры о закупке. Твое предложение, признаться, застало меня врасплох…
— Славное предложение, Феликс, не правда ли?
— Отличное предложение. Тем более как нельзя кстати. Это перст судьбы, Николенька.
Часть вторая
РАЗБЕГ
Глава первая
ОХОТА НА ЛЯГУШЕК
Первый снег выпал в ночь на семнадцатое ноября. Накануне, к сумеркам, город еще хранил привычный осенний вид — лакированный от дождя гранит, рябь поверхности студеной воды каналов, заплаканные стены зданий, цветные пятна зонтов, прибитые к асфальту листья, словно чешуя золотой рыбки, — а утром белизна законопатила все, к чему привык взгляд. Глухое низкое небо казалось зачехленным на всю предстоящую жизнь грязно-серой парусиной.
Вороны и галки ковыляли хмельной морской походкой, оставляя на рыхлом снежном насте шпионские следы. Людей они не боялись, высокомерно рассматривая их спесивыми глазами. Они привыкли к всевозможным козням со стороны людей, но чтобы так их подсечь, упрятать под белое пушистое покрывало жратву, разбросанную у мусорных контейнеров! Воробьи, голуби и прочие лишенные гордыни твари — кошки, бродячие собаки — забирались в вонючие контейнеры, забыв родовую вражду, а вороны и галки пока крепились, оставляя пунктирные знаки вокруг мусорных «универсамов», словно уговаривая совесть смириться, жить, как все…
Контейнеры стояли неподалеку от входа в юридическую консультацию, и когда приезжала мусороуборочная машина, то на какое-то время прекращалась работа по защите прав населения, — скрежет и грохот механизмов заглушали отеческие советы юристов и робкое, заискивающее бормотание клиентов, что сидели друг против друга в тесных кабинетах районной консультации.
Вот и сейчас во двор втиснулся простуженный грузовик, шуганув из контейнеров разномастную тварь.
— Зажрались, дармоеды, — плюгавый шоферишко натянул рукавицы и ловко продел крюк в ушки контейнера. Перевел рычаг. Рыжий контейнер, тяжело скрежеща по асфальту, нехотя втягивался на присевший грузовик.
Вся босолапая уличная рать провожала кормильца тоскливым взором. А аристократы — вороны и галки, упустившие свой шанс в бестолковых уговорах совести, — с досадой наблюдали за происходящим, сидя на голых ветках березы. Конечно, можно слетать и в соседний двор, но это место было особое — кроме юридической консультации, во дворе стоял вкусный дух подсобки диетической столовой…
— Ты что наскочил, Захар?! — прокричал из подсобки мужик в замызганном фартуке. — А где сменный бак?
— Привезу ешшо, — ответил шоферишко, стягивая рукавицы. — Послед обеда подкину.
— Интересное кино. А куда нам скидывать отход?
— Куда, куда, — недовольно передразнил шоферишко. — Куда хошь! Вали на асфальт, хищники все подметут, будет чисто, как в церкви, — и, хлопнув дверцей, шоферишко направил со двора хрипатый грузовик. В воротах он тормознул, высунулся из окна и просветил недоумка в грязном фартуке: — В другой раз я и вовсе не привезу контейнер. Пожадились вчера, менялу моего даже обедом не накормили. Так и передай шефу — стоит ли тарелка супа порожнего контейнера или нет?
— Ты что, Захар? — заволновался мужик вслед уходящему грузовику. — Недоразумение вышло, — и пропал в дверях подсобки.
— Побежал доносить начальству, — усмехнулся Чингиз.
Феликс кивнул и потер зябко руки.
— Вот где Клондайк — коммунальный бизнес, беспроигрышное дело.
— Беспроигрышное, пока чужое, — усмехнулся Чингиз. — Так же, как и твоя история с компьютерами.