— Уберите, Феликс Евгеньевич. — терпеливо произнесла Ревунова. — Я не санкционирую расплывчатый документ. На то я и поставлена тут.
— Вы поставлены… в райисполкоме, а не в юридической консультации, — сорвался Чингиз. — Мы с трудом вас нашли…
— Перепишите, молодые люди. И не надо ловчить, — она точно не расслышала Чингиза, просматривая вновь бумаги. — Еще! Что значит: «осуществление внешнеторговых операций»? Каких? С кем? Или, скажем, «брокерские услуги»?
— Да, — встрепенулся Чингиз. — Разве запрещено законом?
— Вы регистрируете торгово-закупочное общество… или, там, товарищество. Направление вашего предприятия не предусматривает брокерскую деятельность.
— Почему?! В составе нашего общества учреждается отдельное подразделение — «Крона-Куртаж», — проговорил Чингиз. — Это мы отметили в Положении.
Феликс поддакнул. Не одну бутылку коньяку и банку кофе они приговорили, обсуждая стратегию «Кроны» — торгово-закупочная компания при брокерской фирме или наоборот…
Чингиз упрямился, но не активно. Была несомненная выгода начинать свое дело, затырясь в капустном кочане. Но кочерыжкой! Однако «кочерыжкой» ему стать не удастся, его практически никто не знал, кроме Феликса и Рафаила. А кочерыжкой станет Феликс. За ним контрольный пакет учредительного фонда — пятьдесят один процент. Дорман наскреб девять процентов, и то в счет невостребованных комиссионных за посредничество в продаже компьютеров. Геннадий Власов — десять процентов. Еще в отцах учредителях числился Толя Збарский, старый компаньон Феликса в прогулках по Броду. Они утюжили Невский много лет подряд. Потом жизнь распихала их по разным общественно-социальным полкам. В те времена, когда Феликс трудился в Центре, Толя Збарский тянул срок за малый пустячок, определенный статьей сто сорок семь — мошенничество. Но все проходит, прошло и наказание. Толя Збарский вышел из колонии и вскоре на том же Броде, у Елисеевского магазина повстречал Феликса Чернова. Толя внес десять процентов. И Чингиз владел десятью процентами. Но главное, ему передавался контроль над брокерской службой, с собственным расчетным счетом в банке.
— Не грусти, Чиня! — кричал на кухне Збарский, где и проходили совещания под лай спаниеля Тишки. — У тебя полный зоб козырей. Ну, как отдашь в котел свой вассальный налог? Зато, если погоришь, «Крона» тебя не оставит.
— Интересно! — горячил себя коньяком Чингиз. — Я первым предлагаю создать брокерскую фирму и взять их в пай. А мне кидают подлянку, предлагают самому стать пайщиком. И при десяти процентах доли.
— Вноси больше, пожалуйста, — искренне предложил тогда Феликс. — Я согласен сократиться, мне хватит и сорока процентов.
Чингиз оставил этот вопрос открытым, сказал, что постарается решить его в ближайшее время, и предложил назвать новое товарищество «Куртаж». Слово, означающее вознаграждение за маклерские услуги, определяло бы направление деятельности как чисто брокерской компании. Феликс был резко против. Он предложил назвать акционерное общество «Крона лимитед», что означало общество закрытого типа. Или товарищество с ограниченной ответственностью. Организация строгая, на все необходимо согласие большинства акционеров, особо если касается распределения акций. Не то что в междусобойчиках открытого типа, где все можно проводить втихаря, без свидетелей. На такой «открытой компании» настаивали Гена Власов и Збарский. Дорман после третьего стопаря принял сторону Феликса. Чингиз, не раздумывая, сразу занял позицию — он за «лимитед». Три голоса к двум; большинством проголосовали за «Крону лимитед». А брокерское отделение назвали «Крона-Куртаж»… Тогда же было решено назначить генеральным директором Феликса Чернова. И все были «за». Кроме опыта работы в Центре — и организационного, и по финансам, — за Черновым стояла половина учредительного фонда и хевра сотрудников Центра, что перешла с ним в новую компанию…
Первым циркуляром генерального директора, отданным на кухне Толи Збарского, Феликс присвоил брокерскому подразделению компании наименование «Крона-Куртаж»… Вот какие события предшествовали появлению в юридической консультации генерального директора АО «Крона лтд» Феликса Евгеньевича Чернова, директора брокерского подразделения «Крона-Куртаж» Чингиза Григорьевича Джасоева. И черного портфеля, в котором, кроме бутерброда с колбасой да одного помидора, лежало все наличие деловых бумаг: а) заявление; б) устав; в) договор учредителей; г) свидетельство об уплате госпошлины в размере двух тысяч рублей.