Волосы её в пыли, в уголке губ скопилась кровь. Если бы рядом кто-нибудь был, то непременно бы услышал всё, из этого вытекал вывод, что место, где их заперли, пустует и никто их не охраняет.
— Да, дело уже привычное. Ведьмы похищали, русалки, вампиры, демон один терроризировал, — она извивается змейкой, крутится и изгибается немыслимо, наконец высвобождаясь от пут. — Неужели!
Стайлз распутывает остальные веревки, радостно улыбаясь, помогает Дину, возвращая его на ноги из подвешенного состояния. Они осторожно преодолевают расстояние до двери, за которой находится другое помещение, освещенное парой мигающих ламп. В нём лишь чистый стол и несколько стульев, шкаф у стены и пожелтевшие картины. Снизу раздается скрежет и скрип. Стайлз подходит к окну, стараясь даже не дышать. Она легко узнает знакомый заброшенный дом на окраине, в котором несколько раз проходили тренировки Стаи, но что-то заставляет насторожиться. Дин успевает осмотреть комнату и проверить содержимое шкафа, находя там вырезки из старых газет и ветхие фотографии.
— Смотри, — Дин оборачивается, намереваясь показать Стайлз находки, но она словно испарилась. — Стилински?
Дин открывает глаза, резко садясь и чуть не ударяясь лбом с хмурым мужчиной, который невозмутимо сидит на корточках прямо перед ним. Он на полу во всё той же пыльной комнате, только неподалёку лежит без сознания Джинн, поблескивая рисунками на коже.
— Идиоты, — рычит незнакомец, одёргивая черную кожаную куртку. — Стилински, иди в машину, я добью твоего недоохотника.
— Кто знал, что Джинн и Перевёртыш работают вместе? — звучит недовольный голос из-за двери.
— Все, кроме тебя и этих двух остолопов.
Дин возмущённо вздыхает и встаёт, отряхиваясь:
— В этом городе есть хоть что-то нормальное?!