Архонт кивнула, затем представила мир, который ей описали, в глазах появилось странное выражение.
— Понимаю, я выросла в ямах размножения.
Друкари… их общество было настолько жестоким, что иногда я не находил слов.
— Звучит не очень. Это место массовых оргий?
Зева’Тара вновь засмеялась, на этот раз друкари не поворачивались к ней, занятые своими развлечениями.
— Нет, просто способ кабалов собирать истиннорождённых рекрутов. Те, кто занимаются проституцией, неплохо зарабатывают, продавая своё потомство.
Звучит так, словно она жила в том же улье, что и мы с сестрой. Некоторые семьи из-за голода сдавали детей в церковь…
— Сочувствую.
Почувствовав мои эмоции, архонт восприняла это как оскорбление. Её лицо исказилось от гнева.
— Чему? Будь у меня ребёнок, получить выгоду от его продажи вполне логично.
«Логично, но не думаю, что это что-то меняет.»
— А за сколько тебя продали?
Зева’Тара в ступоре задумалась. Для неё этот вопрос почему-то стал очень важным, она погрузилась в воспоминания.
— Не могу подсчитать, это было давно, ещё до введения раб-монет. Трудно конвертировать старые монеты из психопластика в раб-монеты.
«Значит, в Комморре была другая валюта? Интересно, стоит спросить у Ризалии.»
— Почему бы тебе не спросить у своей биологической матери? — предложил я, зная, что затрагиваю опасную тему.
Архонт ещё сильнее разозлилась, её глаза сузились, а рука непроизвольно дёрнулась к кинжалу на поясе.
— С этим будет проблема. Когда я стала архонтом, первое, что я сделала, — это оторвала от неё все четыре конечности и заставила совокупиться с осколочной винтовкой.
За весь разговор друкари проявила невиданное количество ненависти, её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.
— Думаю, это значит, что тебя всё же задела продажа.
Зева’Тара еле сдерживала своё желание избить мон-кей.
— С чего ты решил? — спросила она, натянуто улыбаясь и посылая огромное количество невербальных намеков отстать от неё.
— Не знаю, как у эльдаров, но ненависть не рождается от безразличия.
Архонт наконец не выдержала.
— Мон-кей…
Я встал с кресла и указал на себя.
— Мон-кей, но желательно называть меня по имени — Кой.
Зева’Тара не понимала, как реагировать.
— Зачем ты сказал своё имя? — в её голосе звучало недоумение.
Я развернулся и уже начал уходить.
— Потому что ты, скорее всего, его забыла.
Архонт хотела опровергнуть, но ведь она действительно забыла его глупое имя на глупом языке мон-кей.
— У меня хорошее настроение, в другой день я бы тебя убила, — процедила она сквозь зубы.
Я пожал плечами.
— Хищники иногда общаются с травоядными существами.
Зева’Тара вздохнула. После общения с мон-кей она была раздражена, но не понимала почему.
Тем временем Кой ушел, а друкари продолжила поглощать боль рабов, пытаясь забыть об этой странной встрече.
Глава 27
С тех пор как Синий-21 взял на себя управление, прошло уже полгода. Мятежные феодалы были забраны друкари в рабство за первые три месяца. Мы с Имоен наконец завершили свои трансформации. Ризалия назначила Лию тренировать пустую, а сама пропала в камморре.
Богиня получала свою веру, а я мог наслаждаться новыми знаниями. Так как друкари стремились как можно быстрее выбраться из паутины, мне нужно было освоить создание камней Иши и то, как работают души.
Алексия предоставила для опытов два камня душ, а Арадия отдала с десяток полных ловушек душ. Этого более чем достаточно. Выяснилось, что если использовать божественную энергию для демонтажа внешнего слоя камня душ, можно найти весьма интересную структуру.
Мне как носителю божественной энергии, это очевидно, но для эльдар это навсегда останется тайной. Состав камня душ не соответствует психопластикам или костям, это не кристалл, даже не варп-энергия.
Используя руны как основу логики трансформации божественной энергии и наблюдая под микроскопом, можно заметить микросхему из рун. Часть схемы отвечала за кристаллизацию, а все остальное помогало душе эльдара не стать жертвой для богов хаоса.
Учитывая размеры рун, моих способностей к манипуляциям божественной энергией недостаточно. Даже если богиня возьмет мое тело под контроль, физически она будет не способна выполнить столь тонкую работу.