— А вот и наш совет, — тихо произнесла Ризалия, прежде чем громко объявить: — Позвольте представить моих учеников. Кой и Имоен, союзники из числа… способных мон-кей.
Трое эльдар изучающе посмотрели на нас. Их взгляды были пронизывающими, холодными, оценивающими — как взгляды хищников, определяющих, стоит ли потенциальная добыча усилий.
Арадия усмехнулась, так как уже знала о нас.
Первой заговорила высокая женщина с алебастрово-белой кожей и яркими зелеными волосами, собранными в хвост, украшенный зелеными шипами. Её лицо было красивым, но жестоким, словно вырезанным из мрамора безжалостным скульптором.
— Ризалия, ты приводишь сюда мон-кей в такой момент? — Её голос был мелодичным, но с нотками стали, — Твоё положение и так шаткое после провала. Мой кабал почти разрушен.
Мандрагора расслабленно взмахнула руками.
— Зева’Тара, архонт кабала Випус, тебе в задницу засунули эссенций храбрости? Возможно, у тебя переизбыток конечностей, так я могу помочь.
Руки Ризалии покрылись пламенем, а глаза пронеслись по комнате, словно она готовилась к битве.
— Открытие твоих верхних отверстий не лучше, чем открытие нижних. По комнате уже разносится смрад от испражнений.
Архонт лишь демонстративно зажала нос пальцами, словно ее одолевал неприятный запах.
— Может, вы обе заткнетесь? Наша ситуация — это предательство арлекинов.
Алексия закатила глаза и закинула голову. Ее уже порядком достали друкари, с сородичами было куда быстрее вести дела, хоть они и были кретинами.
Арадия молча наблюдала за спектаклем, но тайно оценивала реакцию мон-кей. Как ученики Ризалии, они должны быть интересными. На мгновение она представила, как снимает с Имоен кожу, но быстро подавила свои желания.
— Арадия, — обратилась Ризалия, — Мы договорились о поставке мон-кей для фермы.
— Да? — усмехнулась женщина-эльдар, — Думаю, ты привела их сюда не для такой банальной вещи.
Я почувствовал, как напряглась Имоен, готовая в любой момент выхватить меч. Я слегка коснулся её руки, призывая к спокойствию.
Внезапно эльдары перешли на высокий готик, но эмоции, которые они излучали, были наполнены презрением.
— Я — Арадия, архонт кабала «Отравленный Клинок», — представилась знакомая нам женщина, обращаясь теперь напрямую ко мне. — Как видите, мы глубоко в позе просящего перед насильником, способны лишь трясти своей задницей от предстоящей кульминации смерти.
Другая женщина рассмеялась, она наконец прекратила злиться на Ризалию.
— Зева’Тара, архонт кабала Випус, — ее голос звучал кокетливо, но презрение к нам было не скрыто, — Я нахожу забавным, что Ризалия считает мон-кей достойными присутствовать на нашем собрании. Впрочем, в её… уникальности… есть свой шарм.
Третья фигура принцессы пиратов до сих пор стояла молча, изучая меня с особым интересом. Это была не друкари, она была одета в классическую броню эльдар, украшенную символами, похожими на те, что я видел на амулете Иши. Её волосы были темными, а один из глаз был закрыт повязкой. Шрамы на ее темной коже не скрывали ее боевого опыта.
Иша передала мне информацию о значении рун на ее теле, от этого я еще сильнее убедился в том, что эта принцесса корсаров не та, за кого себя выдает.
— Алексия, принцесса корсаров «Ложных Лиц», — представилась она, и в её голосе я не услышал той враждебности, что исходила от архонтов, — Мне интересно, почему мон-кей тут. Особенно учитывая… — она сделала паузу, изучая меня более внимательно, — особую ауру, которую он излучает. Вы не связаны с Империумом, на вас нет ауры нерожденных, а твоя попытка управлять эмоциями похожа на практики провидцев.
Я почувствовал, как Иша внутри меня проявляет интерес. Эта Алексия так быстро раскрыла, что я псайкер?
— Кой, ученик Ризалии, — представился я, слегка поклонившись. — А это Имоен, моя спутница.
— Ученик? — Принцесса расхохоталась. — Ризалия, ты теперь берёшь в ученики мон-кей? Чему же друкари могла обучить беглого псайкера? Я не люблю неопределенностей, еще больше в последнее время не люблю друкари. Может, ты, мон-кей, просветишь меня?