Таращатся бессонные дружки.
Ползет под абажуром
Змеиный дым. Валятся из руки:
Валет, король с прищуром…
И, козырь огненный бросая в гущу всех,
Кто сбился ночью в кучу,
Смеешься ты, Сократ! И хриплый смех —
Над лысиною — тучей.
И шавка тявкает меж многих потных ног,
Носков, сапог и тапок!
И преферанса медленный клубок…
И близкой кухни запах…
И — ты пофилософствуй, грек Сократ,
Тасуя ту колоду,
Между картин, что ведьмами глядят,
И рыжего комода,
И слоников, что у трельяжа в ряд
Так выстроились чинно —
О том, что нету, нет пути назад
В горячие Афины, —
А только есть седые игроки,
И костью пес играет!
И бубны бьют!
И черви — близ ноги
Ползут и умирают!
И пики бьют — наотмашь, под ребро!
И под крестами — люди…
Играй, Сократ.
Проматывай добро.
Твой козырь
завтра будет.
— Паня, мы в кино уходим!.. Пусть Галка поглядит за Кирюшкой, а то он оборется да мокрый належится!..
— Ну, расфуфырились… Тамарка-то, Тамарка!.. На бигудях небось спала?..
— Не, это в парикмахерской…
— Галка, живо к Калединым!.. Пеленочки Кирюшкины — на этажерке, слева… Молоко подогреешь, Киселиху попросишь или маму, они керосинку разожгут… Галка!..
— Щас иду.
— Только гляди, ничего у Тамары не трогай в коробочках!.. Там у нее украшения лежат — дорогие!.. За них много денежек уплочено!.. Только тронь!..
— Да что ты, Паня, на ребенка наговариваешь, не тронет она ничего, там и трогать-то нечего — одни стекляшки…
— Небось. Дети как сороки — хватают, что блестит. Особенно девки. В нищете растет — на витрины засматривается!.. Давеча в ювелирный занесло нас, так она прилипла к прилавку — силком не отдерешь!.. “Какие, — грит, — камушки красивые!.. Их что, в уши вдевают?..” Вот я те покажу уши!.. И всяки други места… Ишь, козявка, а туда же — за модницами, за балахрыстками норовит!..
— Иди, Галочка. Я из кино пойду — тебе зефир куплю.
— Ой, зефир!..
— Иди, кляча моя долгоногая. Кирюшка уж блажит!.. Да в шкатулках-то, в шкатулках не ройся!..
Ох, коробочка какая… Ты, Кирюшка, не ори —
Крышку быстро я откину… Погляжу-ка, что внутри…
Ух ты, камешки какие!.. Полосатый вот — агат…
Фиолетовый какой-то — будто дикий бык, рогат…
Аметист его названье — он от пьянства, говорят…
Вот его бы Гончарову — пить бы бросил все подряд…
А вот этот — как лягушка, весь зеленый и смешной!..
Перестань орать, Кирюшка… На пустышку — и не ной…
Молочко-то вскипячено?.. Греть не буду — на, соси…
А вот это что за чудо?.. Светит — Господи, спаси!..
Аж глаза лучами режет… Брошка — круглая, как лук…
Как от лука — горько плачу… Тяжесть — валится из рук…
Красотища… Красотища… Оглянусь — не видит кто —
Ну — скорей в карман засуну — в материнское пальто —
Вот оно — котельной пахнет — топкой, ржавчиной, огнем…
Это что же — я воровка?!..
Брошь горит — светло как днем…
Я воровка… я воровка… Мать убьет, убьет меня!..
Не найдет… Запрячу ловко краденый шматок огня…
Что, Кирюшенька, покушал?.. Весь облился молоком…
Дай-кось перепеленаю — не ори, лежи молчком…
Я посуду перемою… В окнах — звездная сюда…
Я воровка…
Я — воровка!
Резко. Сразу. Навсегда.
— Петька! Иди глядеть на точильщика! Точильщик пришел!
— Точу ножи, ножницы!.. Точу ножи, ножницы!..
— Вот вам, дяденька, ножи.
— Дяденька, а эти искры — холодные? Мы от них не подожжемся?
— Как бенгальский огонь?..
— Дяденька, а вы можете так наточить нож, что он железо разрежет?
— А мы в ножички во дворе играем. Мы Маскимке нечаянно правый глаз выбили. Ему операцию делали. Дразнят теперь в школе: Кривой.
— Дяденька, а почему у вас щетина пучками на лице растет?.. Как мох?..
— Точу ножи, ножницы!.. Точу ножи, ножницы!..
Струмент тащу тяжелый
Во грязные дворы!..
Несите мне в подоле
Ножи и топоры.