Свете повезло больше: на её территории было две полноценных комнаты, ванна, почти нормальная кухня с плитой и раковиной, а ещё выход на балкон. У меня он тоже был, но через окно на обрубке кухни. Сам балкон разделили перегородкой. Стекло в раме треснуло и могло выпасть в любой неподходящий момент. На моей части осталась детская шведская стенка и кресло.
С остальным повезло меньше. Соседи с моей стороны – дебоширы. В двушке ютились бабуля с дедулей и их дети: два великовозрастных лба, пристрастившихся к алкоголю. Они регулярно дрались и ссорились. Причём, не обязательно в своей квартире. Часто это происходило в общем коридоре или на площадке перед лифтом.
Хорошо, бабуля с дедулей сами вызывали полицию на разгорячившихся отпрысков. Их разнимали, иногда увозили на пару часов, потом всё возвращалось на круги своя. Бабуля пыталась наладить мир в семье, пока дедуля подкидывал дров в и без того ярко горящее пламя, обзывая сыновей последними словами. Из приятного – у них жил внезапно воспитанный кот, часто сбегавший в общий коридор ради спокойствия и относительной тишины.
В однокомнатной квартире, соседствующей со Светиными стенами, жила семья, состоящая из двух пенсионеров, их дочери-вдовы и её двух детей. Не представляю, как они уживались на такой маленькой территории. Дедушка пару лет назад стал инвалидом и теперь он плохо ходил и говорил. За эти годы его жена заметно сдала и теперь больше напоминала тень самой себя.
В мыслях о соседях я быстро собралась и выбежала в коридор, где Света как раз пыталась заставить Серёжку обуться.
– О, Аллочка, привет! Мы тебя не разбудили? – спросила она участливо.
Выглядела она, как всегда, бесподобно. Русые волосы, собранные в высокий хвост, блестели даже в тусклом свете лампочки в нашей прихожей. Ярко подведённые голубые глаза несмотря на ранний час меня не удивляли. Света всегда ходила на тренировки при полном параде.
– Нет, а жаль. – Я вздохнула, застёгивая ярко-жёлтый плащ. – Так бы я, возможно, не опаздывала.
– Студенчество без опозданий и прогулов – впустую потраченные лучшие годы, – выдала мудрость Света.
– Легко говорить, когда диплом уже в кармане.
– Ага, я своим дипломом бухгалтера пользуюсь в клубе каждый рабочий вечер.
Пока мы болтали, Серёжка решил воспользоваться отвлечённостью мамы и обул левый ботинок на правую ногу, а правый, соответственно, на левый. Света вздохнула, заметив это, а потом посмотрела на меня:
– Как думаешь, он уже достаточно взрослый для жизненного урока? Может, разрешить ему пойти так?
Я рассмеялась и оставила их переобуваться. За дверью сразу встретил запах жаренной рыбы. В длинном общем коридоре на три квартиры встретила Рыжего. Он лежал на старом нерабочем холодильнике, который хозяева не захотели выбрасывать, и нервно дёргал хвостом.
– Что, достали тебя хозяева? – шёпотом спросила я.
Кот недовольно мяукнул и отвернулся. За дверью соседей-дебоширов кто-то ругался. Я вздохнула, выключила дополнительные светильники, которые не должны гореть без острой необходимости и вышла, не закрыв за собой дверь на замок. Знала, что Света пойдёт следом.
В лифте живот громко заурчал. С грустью подумала о соседских кабачках, лежащих без присмотра в общем коридоре. Там вообще лежало слишком много всего. Помимо холодильника и кабачка, ушлые соседи на полстены понавесили металлических шкафов, заставили все коробками и пакетами. В довесок бросили старый телевизор и швейную машинку «Зингер». Всегда боялась узнать, что там у них внутри квартиры творится, если столько барахла мигрировало в коридор.
На улице поёжилась от промозглого ветра, но сразу же улыбнулась яркому солнцу. Оно почему-то не очень грело, зато светило, что уже хорошо. Решила согреться с помощью скорости. Пробежала мимо футбольного поля, которое точно будет пустовать до обеда, пунктов выдачи, завернула за угол и поморщилась от резкой перемены атмосферы. С утра недоступное великолепие ослепляло.
Огромный жилой комплекс, будто сбежавший из Дубая, выглядел среди серых и бежевых панелек как разлом в пространстве. Переливающийся, чёрно-бежево-коричневый, совершенно безвкусный и вместе с этим абсолютно прекрасный. Мне нравилось любоваться им по вечерам, когда включалась подсветка и гирлянды на террасах и детских площадках.