Как-то раз у нас работала ядреная деревенская девица, которая гостила у кого-то из соседей и с удовольствием подрабатывала на уборке квартир. Оседлав по-мужски стремянку, да так, что было видно незатейливое исподнее, она ловко орудовала тряпкой и напевала грудным контральто про ямщика и лошадей. Работала она медленно, своим примером показывая ямщику, что спешить некуда и ни к чему.
Пришедшему с работы дедушке этот вой быстро надоел, и он, весело поглядывая на крепкие, оголенные дальше некуда ноги, исполнил бодрую частушку:
Бабушка в это время перекладывала кухонную утварь, и, на дедушкино несчастье, у нее под руками оказалась скалка. Репетиция чего – мне узнать не удалось, потому что дедушке с такими частушками было велено идти куда подальше, а смущенная деваха стала работать куда быстрее и перед тем, как задрать подол, впредь двадцать раз оглядывалась и краснела.
Получивший скалкой, но довольный и даже помолодевший дедушка отправился во двор, но задержался ниже этажом, где слесарь Федор Мазаев с ведром воды и тряпкой материл пионеров, опять разрисовавших входную дверь пятиконечными символами.
– Звездец какой-то! – ворчал Федя.
Дедушка сочувственно поддакнул и вызвался помочь.
Федору было уже за тридцать. Работал на заводе слесарем, вечерами играл на баяне и по пятницам приводил дам из рабочего общежития, которых привлекал не только ветреный баянист, но и коммунальная ванная с горячей водой. Соседи недовольно ворчали, но терпели. Федя же в благодарность безотказно чинил сломанную домашнюю утварь и велосипеды, менял замки в дверях – словом, с лихвой компенсировал причиненные неудобства. Прелести холостяцкой жизни хозяйственного Федора не тяготили – до тех пор, пока однажды в столовой, затрудняясь выбором между котлетами с добавлением мяса и серыми сосисками в презервативах, он не наткнулся взглядом на грудь раздатчицы Галины. О таких формах в ее родной Галичине говорили «обнять и в цицьках утопиться».
Федор стоял, не в силах отвести взгляд, пока голодная очередь не зашкворчала, как сало на сковородке. Тогда он неохотно переместился к компотам, но продолжал плотоядно оглядываться. Сел так, чтобы наблюдать за плавными движениями упакованной в тесный халат Гали. Заглотил то, что было в тарелке, даже не заметив, что случайно взял ненавистные капустные котлеты со склизкой малосъедобной подливкой. Протолкнул все компотом и опять встал в очередь.
Галя ловко орудовала черпаком, разливая гороховый суп по щербатым тарелкам. Был час пик, она раскраснелась, из-под колпака выбивались черные как смоль кудри, и вся она была, как с пылу с жару, эдакая аппетитная румяная пампушка, хоть отщипывай, хоть откусывай. У Федора рот наполнился тягучей слюной. От волнения он поставил поднос с капустным салатом мимо рельсы, и тот полетел на пол, напугав стоящего впереди наладчика Кузьмичева. Ну, у того за плечами только дворовые университеты, и от неожиданности он громко вспомнил мать Федора, мать салата, а также мать всей сети общественного питания. У неробкого Федора голова ушла в ключицы. А Галина, невозмутимо плюхнув половник в остатки горохового супа, уставилась на Кузьмичева глазами цвета перезрелой вишни и выдала под хохот длинной очереди:
– І ти тим писком хліб їсти будеш? (И ты этой мордой хлеб есть будешь?)
Федор украинского не знал, и услышанное слово «писка» повергло его в шок. Ханжой он не был, какой-никакой опыт имелся, но как писка сочетается с хлебом, он не понимал. Вообще-то, он уважал и то и другое, но как-то по отдельности. Это как с ромовой бабой: ром – отдельно, бабу – отдельно. Покраснев, Федор ретировался из столовой, но о Галине не переставал думать до утра, и ночью его тревожили жаркие и стыдные сны.
На следующий день Федор с трудом дождался обеденного перерыва. Трепеща, как плотва на крючке, стоял он с липким подносом в нетерпеливой шумной очереди. Буквально за два человека до неаппетитных котлет и аппетитной Гали очередь застопорилась. Сзади роптали и нажимали. В другое время Федор развернулся бы и предложил с таким усердием давить клопов на стене, но сегодня слова застревали во рту, и он только тянул шею в предвкушении встречи с Галей.