Сначала мы идем по ней спокойно, с достоинством, поглядывая по сторонам. Потом постепенно ускоряем шаг и переходим на бег, не замечая, что что-то потеряли, кого-то сбили с ног, обидели, не протянули руку, не замечая, как навсегда остаются за поворотами те, кто не могут удержать темп и, задыхаясь, начинают отставать, пока окончательно не потеряются из виду. Мы машем им, обещая вернуться, но, как правило, не возвращаемся и все стремимся к эфемерной цели, которой никогда не достигаем, потому что не хотим понять, что идем по дороге без конца, дороге от самого себя.
Глава четырнадцатая. Что общего между спинкой минтая и молодой женой выпускника Фрунзенского училища, или Метаморфозы кожаного пальто
Традиционные советские свадьбы праздновались два дня подряд. Первый день – официальный. Он начинался с Дворца бракосочетания на набережной Красного Флота или на Петра Лаврова, куда с помпой подкатывали на «Волге» с кольцами на крыше и куклой на капоте. Во дворце торжественный обряд вела тетка с «халой» на голове и лентой вокруг необъятного бюста, натянутой, как перевязь Портоса, щелкал вспышкой фотограф, потом все ехали в ресторан. А на второй день гуляли дома. Это был уже более расслабленный и веселый праздник, когда гости и родственники не натянуто улыбались плоским шуткам нанятого тамады, а от души смеялись тостам друзей, напоминавшим скорее номера студенческих капустников или КВН. Поэтому двум свадьбам, о которых я хочу рассказать, надо традиционно посвятить несколько глав, тем более что оба брака оказались весьма прочными и счастливыми, несмотря на то что оба они свершились по расчету. Но, как говорится, лишь бы расчет был правильным!
Как-то раз, когда мы с бабушкой навещали тетю Любу на Пестеля, женщины на коммунальной кухне обсуждали предстоящее замужество дочки тети Нади – Иры.
Сама Надежда после войны выучилась на бухгалтера, муж работал на заводе, а вот на дочь у нее были самые серьезные планы. Для начала она должна была поступить в институт. До сих пор высшего образования в семье ни у кого не было.
Училась Ира без особого усердия, но приличный аттестат получила и поступила в Тряпку, как неуважительно звался в народе институт текстильной и легкой промышленности. Можно было говорить, что дочка – студентка. Первая часть задачи-максимум была исполнена, теперь нужно было серьезно подготовиться ко второй части программы – замуж за военного.
Ира мамин энтузиазм не разделяла, понимая, что с молодым мужем-лейтенантом сразу после выпуска в Ленинграде удержаться вряд ли удастся, а, соответственно, придется ехать с ним в отдаленные районы нашей бескрайней Родины. Это ее не слишком вдохновляло – Ира уже вкусила прелести свободной жизни: новые продвинутые друзья таскали ее на студенческие капустники, Ира научилась пить портвейн и курить втихаря от матери.
Тетя Надя сразу учуяла запах сигарет и вина и сделала выводы: мобилизовала знакомых и нашла репетитора по самому, как ей казалось, важному предмету в жизни каждой женщины – как правильно выйти замуж. На свой скромный послевоенный опыт она не полагалась, тогда любой мужчина был в цене: инвалид, безработный, пьющий, бьющий, лишь бы был. Впрочем, ей-то как раз с тихим дядей Пашей скорее повезло: пил только по случаю получки да и то не до беспамятства; голоса за всю жизнь на свою Наденьку не поднял, не то что руки; мечтал о моторке, чтобы рыбачить по выходным. Только однажды чуть не ушел к другой женщине, но Надежда подняла общественность, партком, завком и таки изжила соперницу. С тех пор дядя Паша как-то совсем притих, даже вроде стал меньше ростом, только и слышно было: «Да, Наденька!», «Сейчас, Наденька», «Уже сделано, Наденька».
Время прошло, все забылось, Ира подросла, дядя Паша уже, наверное, и не жалел ни о чем или просто подчинился энергичному и волевому характеру Надежды. Укрепив свою ячейку общества, тетя Надя взялась за создание новой семьи. Тут ошибиться было нельзя. На кону стояла судьба ее единственной дочери. Как и любой матери, ей хотелось видеть ее обеспеченной и счастливой, причем по важности – именно в таком порядке. Прожив всю жизнь в коммуналке и с трудом сводя концы с концами, она желала вывести дочь на другой социальный уровень. Трезво оценив возможности и родословную, тетя Надя пришла к выводу, что лучше, чем замуж за военного, партии не найти.
Тут подготовка требовалась не менее серьезная. Если с поступлением в институт Ира кое-как справилась сама, походив на подготовительные курсы, то вторую часть плана, не менее значимую, Надежда на самотек не пустила. Миссия репетитора была доверена многоопытной Диане, которая когда-то жила в квартире выше этажом, а сейчас бывала там только наездами, чтобы навестить маму, а точнее, оставить ей на попечение внука, пока она сама отрывалась по полной, приезжая с Дальнего Востока, где ее муж проходил службу и довольно быстро рос в чине. О Диане и ее судьбе стоит рассказать отдельно…