Слушать он умел. Для женщины очень, очень важно, чтобы мужчина ее слушал. И слышал.
— Но ты знаешь, это только кажется, что я распутница, — продолжила Светка. Вставать ей явно не хотелось. Она, не стесняясь, всё это время с удовольствием рассматривала молодое Витькино тело. — А я, между прочим, девственность потеряла только на третьем курсе медучилища! Знаешь почему, Вить? Поздно так почему? Я ЛЮБВИ хотела. Любви! Не секса по-быстрому, как все думают обо мне, а настоящих чувств. И парни мне все быстро надоедали. Они видели во мне куклу, тело, девочку на разок… А мне не это надо было. Я ни разу по кустам не шарилась. Как только он мне под юбку лезть начинал, так я ему по мордам и — адью! Нет, я бы, может, и сама юбку задрала бы для него, мне хотелось, и хотелось очень, но они же никто не пригласил меня в кино, на последний ряд, целоваться, на прогулку не звал, цветы не дарил или там, «Птичье молоко»… Мне мальчик один нравился, в девятом классе, очкарик… У него губки такие пухленькие были, щечки розовенькие, а сам нежненький, как щенок… Стеснительный, беда! Я уж и так с ним, и так: ни в какую. Глазки опустит, покраснеет как девица-краса, и бочком, бочком от меня…
Витя сел рядом со Светой и уже не сводил с нее глаз. Слушал внимательно.
— Вот он мне как раз и нравился тем, что в углу не пытался зажать, и под юбку не лез. Там уже я этого сама хотела, а он всё равно — ни в какую… Странно, да? Так и не узнал он, что о нем самая развратная девушка в школе грезила в мечтах.
Света еще немного полежала молча. Потом села.
Обняла Витю за плечи, прижалась, голову положила на плечо.
— Ты, когда появился у нас, того мальчика мне сразу напомнил. Очки тебе выписать, и будешь один в один. Тоже… нежный. Только подрос…
Она отпустила Витю, вздохнула, улыбнулась, посмотрела ему в глаза:
— Поехали?
Витя чмокнул ее в щеку:
— Ты просто прелесть, жаворонок. Поехали!
***
Они ехали на автобусе минут сорок. Сидели на соседних сидениях, Света как-то сама собой взяла Витю под руку. Хотя выглядела она молодо, но Витя был явно моложе, и несколько человек, входивших в автобус, смотрели на эту парочку укоризненно. А одна пожилая женщина, севшая впереди, даже несколько раз обернулась. Хотела что-то сказать, но не решилась, только поджала губы.
— Вить, ну почему я не могу спокойно ехать с таким молодым парнем как ты? Чего они так-то?
Парень пожал плечами. Он и сам не понимал.
— Мне тридцать два, через два месяца тридцать три, тебе двадцать четыре, всего-то восемь лет разницы! — Светка скорчила рожицу очередной старушке, смотревшей, не отрываясь, на них с осуждением. — Ты красивый молодой человек, я… вааще звезда!
Она засмеялась, и прижалась щекой к его плечу.
— Слушай, Свет, — Витя стал серьезным, — но ты же трижды была замужем. Неужели ни с одним… не сложилось? Мне правда интересно.
— Интересно ему, — Света игриво хлопнула его по плечу, и старушки спереди обернулись как по команде. — Не сложилось.
Она стала смотреть в окно, на пробегающие мимо дома, улицы, пешеходов, спешащих по делам.
— Первый ребенка очень хотел. Очень! Я его любила — страшное дело. И хотя ребенка не хотела, ну… так рано, по крайней мере… но готова была ради него на всё. И мы пытались, долго, с полгода. А у меня всё никак и никак… Я уж и ноги драла, и по календарю высчитывала. Он повел меня в женскую консультацию. И знаешь, что? Это у него не могло быть детей! Я его успокаивать, а он… Короче, развелись через ЗАГС… Я ему письма иногда пишу. Напишу, и порву. Потом снова напишу, листа три, и снова порву… Дура, да?
— Нет, — сказал Витя и нежно обнял Свету. — Совсем не дура.
— Спасибо… Второй изменщиком оказался. Я такие вещи для него… на всё готова была, и нравилось мне с ним. Но как в третий раз нашла на куртке белый волос, длиннее моих русых, поняла: хорошим это не закончится. Проследила за ним, как он с работы к своей шалаве пошел. Позвонила в дверь, чего-то наплела. Открывает, а я смотрю: она — натуральный синий чулок. Чуть не с монастыря только-только… Чего он в ней нашел? Где я и где она? Тоже без ссор и драк разбежались. Живут до сих пор… А третий… Про третьего как-нибудь в другой раз расскажу! Мы уже подъезжаем.
В магазине «Электротовары и запчасти», к удивлению Виктора, продавцом оказалась девушка. Он надеялся обсудить тонкости восстановления работоспособности Олиного телевизора с более… хм… подходящим консультантом… Мужского пола, профессионалом. А тут… Совсем молодая, огненно-рыжая, худенькая и сразу видно — бойкая, продавщица с любопытством смотрела на вошедшую парочку, выжидающе замерев за прилавком. Небось, стоит вместо кассового аппарата.
— Вить, я вон — к приемникам, — Света коварно покинула парня, оставив наедине с юной продавщицей.
Он стал шарить глазами по стеклянной витрине. Девушка, наблюдавшая за ним с легкой ухмылкой, сосредоточиться мешала, и Витя решил применить лучшую защиту от неловкости:
— Девушка, помогите мне пожалуйста! — он поднял глаза.
— Конечно, — а у нее такие зеленые глаза! Ого!
— Мне нужен предохранитель для лучевой трубки Рубин-201.
— Неужели сгорел?
— Похоже на то…
— Странно… Они довольно надежные… К сожалению, такого же точно у нас сейчас нет. Если вам не срочно, можете подождать, у нас в среду: прием товара. Возможно, там и будет нужный вам. Но это не точно. А если побыстрее нужно… — она почему-то посмотрела в сторону Светы, разглядывающей приемники, улыбнулась еще шире и опустила глаза, — то я бы попробовала заменить его вот этим предохранителем.
Девушка указала пальцем куда-то на прилавок, где лежало огромное количество радиодеталей.
Палец был таким длинным, таким изящным… Витя увидел только его, но не деталь, на которую он показывал.
— Вы… Вы так хорошо разбираетесь… В радиотехнике.
— Я закончила радиотехнический факультет.
— А работаете тут?
— Дааа… — девушка погрустнела. — Меня направляли по распределению, но у меня… мама болеет. Ей нужен постоянный уход. Мы с ней вдвоем…
— Ой, извините, — смутился Витя.
— Ничего, ничего, — снова улыбнулась девушка, — мне нравится тут. Зарплата нормальная. Нам с мамой хватает. Правда, скучно, покупателей мало. До нас трудно добраться…
— Да, здесь самая окраина.
— Точно! Так что вы решили?
— Ну, если вы советуете… Можно и замену. Не сгорит окончательно?
— Нет, что вы! Просто не включится.
— Если не включится, тогда уже приеду за «родным» предохранителем.
— Разумно. Они, кстати, все недорогие. Двадцать копеек.
— Хорошо. Давайте.
— Сейчас пробью.
В это время к ним подошла Света. Она во все глаза разглядывала девушку. Потом повернулась к Вите и громко прошептала:
— Вить, какая красавица, а?
Тот смутился, прошептал в ответ:
— Перестань. Не позорь меня. Выбрала приемник?
— Не, ты что. Я в них ноль без палочки! Все они для меня на одно лицо.
— Вам приемник нужен? — спросила продавщица. — Кстати, спасибо за оценку моей внешности.
Витька смутился еще сильнее, сказал «извините», и с укором посмотрел на Светку. Та пожала плечами, как ни в чем не бывало: а что, если это правда?
— Да, девушка, посоветуйте нам приемник. Но посолиднее, чтобы ловил… побольше разных станций. Издалека!
Девушка испытующе рассматривала Витю со Светой. Потом спросила:
— Побольше? Нуу… чтоб не только музыку?
Витька кивнул.
— ВЭФ-202. Рижский, — моментально ответила продавщица. — Только сейчас его нет. Вот как раз в среду жду. Расходятся быстро, приходят редко. Двое уже записались на него.
— Ой, девушка, запишите и меня! — Светка жалобно сложила руки. — Вы правда-правда: такая красивая! Вот бы нашему Вите такую…
Продавщица уже не смогла сдержать смех.
— Витя, думаю, и сам найдет. Он говорить умеет, я поняла. А вам отказать трудно! Ладно. Я вас запишу. И дам номер телефона магазина, чтобы вы позвонили и уточнили, пришло — не пришло!