— Да нет… Наоборот, я думаю, что ты красивая женщина. Просто… Тебе нужно немножко больше дерзости!
— Думаешь? — задумалась женщина, потом встала и подошла к зеркалу. — Слушай, ну скажи, на твой взгляд… на мужской взгляд: что мне… подправить?
Витя встал рядом с ней, чуть позади. Они стали смотреть на отражение Марго.
— Честно?
— Честно.
— Без обид?
— Ну хватит уже. Говори скорей!
Витя перебрал Ритины темные волосы, ровными прядями лежащими на плечах.
— Во-первых, я бы, будь я тобой, сделал другую прическу. Короче. Что-то типа карэ.
— Думаешь? — Маргарита покрутила головой, рассматривая волосы с разных сторон. — А так они…? Некрасивые?
— У тебя лицо яичком, да ты и сама худощавая и довольно высокая, получается всё, как у тети Моти. Короткая стрижка, думаю, молодит. И цвет… Темный тебе совсем не идет.
Витя пошарил глазами по комнате, схватил со стула светло-желтое полотенце, прикрыл ими волосы Марго.
— Вот! Видишь? У тебя светло-карие глаза, и со светлыми волосами они хорошо сочетаются. И прическа должна быть попышнее…
— Ага, — обрадовалась Марго. — А еще?
— Еще? Нуу… Не знаю, говорить или нет.
— Говори, — она игриво ткнула его кулачком в грудь.
— Договорились не обижаться…! Ну, слушай. Тебе тридцать два, а большинство твоих нарядов темные и длинные. Маргошечка… Это преступление! Прятать такую прелестную фигурку под этой серостью и коричневостью. Фу. Все бесцветное. И ты получаешься бесцветной.
— Правда…? — удивленно протянула Марго. — А ты правда думаешь, что у меня хорошая фигура?
— Само собой! Я же видел тебя в первый вечер знакомства, на сабантуе, ты была в розовом платье, до колена. И выглядела великолепно, и моложе… Ты худенькая, на тебя все пойдет. Ножки красивые, можно их не скрывать…
— А я думала, как костыли… — задумчиво сказала Марго и вдруг расстегнула и сбросила халатик. На ней остались розовые трусики в красную полоску и белый бюстгальтер. — И еще мне казалось, я слишком худая. Вон, Олечка, с ее комплекцией: отбоя от мужчин нет…
— Глупенькая, главное, не толщина бедра. Главное — умение подать себя. Ты и макияжем совсем не пользуешься…
Он отошел, критическим взглядом осмотрел полуобнаженную женщину.
— Нет, фигурка классная, — повторил Витя. — Только вот бюстгальтер… Не сердись, но он для… эээ… совсем взрослых женщин. А ты еще молоденькая. Широкие бретельки, грубая ткань… Есть же, наверное, более молодежные модели.
— Сейчас, — Марго кинулась к шкафу, повозилась, достала маленький серенький бюстгальтер, — помоги расстегнуть.
Она повернулась спиной к Вите, тот расстегнул застежки. Марго, не стесняясь, одела спрятанный бюстгальтер, покрутилась перед зеркалом, снова повернулась к Вите:
— Ну?
— Во! — Витя поднял большой палец вверх. — Другое дело.
Серенький действительно был гораздо интереснее. Грудки в нем стояли вверх, а не висели, как прежде.
— А ничего, что в этом чашечки прозрачные? Соски видно же…
— Ох, Маргоша… Я тебя умоляю! Светка вон, иногда и вообще без бюстгальтера ходит, с ее-то размером… и ничего. Не представляю, как она на работе, в белом халате, сидит. Та же все чуть ли не как на ладони!
Они посмеялись. Марго посмотрела Вите в глаза:
— У Светы ведь грудь красивее? И более упругая? — не отводя глаз, она приспустила чашечки, обнажив свои небольшие аккуратные полушария.
— Маргоша…! Твои не хуже. Каждая грудь по-своему прекрасна. Спроси у любого мужчины, какая грудь ему нравится больше всего, и он начнет выдумывать… Крупная, да чтоб ареолы маленькие, да чтоб соски твердые… А встретит реальную женщину с прямо противоположной грудью, за уши не оттащишь! На словах все гурманы: устриц им подавай, а дома картошечку жареную за обе щеки уминают, да нахваливают от души!
— Спасибо, Витюш, — Марго обняла Витю, нежно прижалась. — Ты знаешь, что женщине сказать.
— Итак! Волосы! Раз. Макияж, поярче. Два. Одежда, белье, всё современное, яркое, дерзкое. Три. Больше позитива. Четыре. Верь в людей! Пять. Верь в себя. Ты офигенная! Шесть.
— Слушаюсь! — засмеялась Марго и шутливо отдала честь.
Она заправила груди в бюстгальтер, накинула халат.
— Мне этот, — она присела рядом с Витей и указала на грудь, — бывший подарил. А я решила: не буду носить! Но и выбросить не решалась.
— Почему решила не носить? Он же тебе идет!
— Просто… Просто он — еще одно напоминание, которое подтверждает, что я несчастливая. Моего мужа увела моя же лучшая подруга. Представляешь, я прожила замужней всего год… А потом однажды твой любимый возвращается домой за полночь, рот до ушей, и говорит: «Ритусь, я человек честный, обманывать тебя не хочу, тем более, что сейчас я самый счастливый мужчина на свете!» Переспал, говорит, с Мариной, и вот: от нее без ума. Уходит к ней! А Маринка эта — моя лучшая подруга с детства, с первого класса! И как мы поженились, была другом семьи, ну просто как родня. И в кино мы втроем, и на природу, и она к нам в гости через день, и мы к ней… Когда они успели влюбиться — ума не приложу. Она его ведь даже поругивала по поводу и без: не очень внимательный, ленивый, не бреется, готовить не хочет. Оказалось, всё это можно простить. Кто у них кого соблазнил — не знаю, да и неинтересно мне. Видимо, лучше меня моя Марина оказалась.
Она обняла сидящего рядом Витю, но без страсти, а так… по-родному, по-домашнему. Как сестренка. Положила голову ему на плечо. Вздохнула.
— Это же двойное предательство, — сказал Витя, но Марго только усмехнулась.
— Тогда я и поняла: родись я красивой, он бы не ушел. Красивых ведь не бросают?
— Бросают, — усмехнулся Виктор. — Вон, нашу Светку… а ты, надеюсь, не будешь спорить, что она привлекательная?… тоже муж бросил ради… ради «серой шейки»…
— А, ну вообще-то да! — оживилась Марго. — Значит во мне не хватало чего-то еще. Может, я его в постели не устраивала!
Витя засмеялся:
— Вот в чем в чем, а в постели все от мужчины зависит! Отвечаю! Женщина — прекрасный инструмент, а мужчина — музыкант. Хороший или плохой по природе. Как он инструмент настроит, так и сыграет.
— Ну, ты-то знаешь… — хмыкнула Марго. — Всех баб в коммуналке настроил…
— Нуу… — хитро прищурился Виктор, и подмигнул, — не всех еще…
Марго молчала, глядя парню прямо в глаза, и не отводя взгляд. Витя смутился, немного отстранился.
— Вить, — сказала она.
— М?
— А я привлекательная? Только честно! Я не обижусь.
— Да очень, какие сомнения? Честное пионерское!
— Думаешь, у меня всё получится? С мужчинами?
— Ох, да я и не сомневаюсь. Ты же не Люся какая-нибудь, с колхозу, не Фрося Бурлакова.
— Ну да, не Фрося…
— Я пойду, — Витя встал. — Поздно уже!
— Спасибо тебе, Витюшенька, — Марго еще раз обняла его и нежно поцеловала в губы. — За всё спасибо! И за сумку. И за то, что не соблазнил сейчас. И просто: за то, что ты у нас есть, такой вот Виктор Михайлов. Ангел-хранитель квартиры номер пять. Никто уже и не представляет, как бы тут всё… без тебя… было.
— Да ладно, — засмущался Витя. — Не преувеличивай. Спокойной ночи, Маргоша!
— Спокойной ночи, Витюша!
Глава 23. Радиоэлектронное свидание
В среду, во второй половине дня, Виктор набрал номер, оставленный ему на бумажке продавщицей из магазина «Электротовары и запчасти».
— Да, аллё? — спросил лёгкий девичий голосок на том конце провода.
— Здравствуйте. Эээ… Это Виктор Михайлов беспокоит. Вы дали мне этот номер, чтобы…
— Да! Да, Виктор! Я вас узнала. Это Вика, продавец. Вы тогда… Приемник и предохранитель? Точно?
— Ага, — радостно подтвердил Витя. — Только предохранитель не нужен, «Рубин» пашет, всё нормально.
— Ой, я очень рада.