— Что? Дюкло? Это же страшно важно! Надо немедленно найти донесение. Подумать только! Ведь там Барбентан командует отрядом первой роты.
— Вот именно!
Серполе и Сикер перевернули все вверх дном в поисках донесения. Если у Дюрана сердечное горе — сейчас все как рукой снимет… Какой же вы растеряха, Серполе, скажу вам по-дружески!
Шли дожди. Дороги развезло. Хорошая погода продержалась всего несколько дней, а потом опять похолодало; морозов хоть и нет, но эта февральская слякоть, промозглая сырость, ветер — тоже не радость, ноги всегда коченеют. Слабое утешение, что обмотки у нас запрещены из солидарности с английской армией, отменившей традиционные клетчатые шотландские юбочки, — у французов ноги все равно мерзнут.
Пасторелли огорчался, что Жан де Монсэ смотрит на все и на всех мрачным взглядом. Теперь уж невозможно было вести с ним разговоры по душам, как на рождественских каникулах. Видно, парню все стало безразлично, кроме того, что грызет его душу. Пасторелли вспоминалась та красивая женщина, которую они встретили в палате депутатов… Как бы заговорить о ней с Жаном?
И Пасторелли думал: наверно, в этом все и дело! Кто в партии — тому она всегда и во всем крепкая поддержка… Ну, а другие, тем более, если они совсем еще молоды… Им трудно выдержать, когда оглушит каким-нибудь ударом… А все наше время виновато! Поганое время… Но ведь нас не так уж много… И вот такие ребята, как Монсэ, нам нужны. Что ж, бросать их, что ли, на произвол судьбы? Они ведь разлагаются. Все их разлагает. Вся страна гниет. Что ж будет, если мы допустим, чтобы все сгнили? Даже лучшие — те, которым следует быть с нами… В конце концов, у Жана, может быть, все только из-за этой женщины?.. Да, но это психологическое объяснение. А политическое?..
Пасторелли поделился своими мыслями с Деландом, больным коммунистом, который лежал в клинике Бруссе. Деланд обозвал его интеллигентом. Ну да, конечно, я интеллигент. Но ведь это тоже только психологическое объяснение. А полиция все хватает и хватает наших людей. В Женевилье арестовали целую группу. И везде одна и та же причина — подпольная типография: печатали на ротаторе «Юманите». Скольких вырвали из наших рядов. Нужно готовить пополнение. Прежде всего бороться против лжи. Я же вижу, что на Жана производит впечатление все это вранье насчет Финляндии. Я-то верю только советским сообщениям. Сказано, что на фронте без перемен, поиски разведчиков и так далее. Значит, так оно и есть. А если б на самом деле было все то, что пишут, или хотя бы отчасти… Нет, я верю только советским сообщениям…
— Интересно, — сказал Жан, — что ты завтра скажешь, если финны продвинутся на пятьдесят километров?
— А тебе этого хочется, что ли?
— Нет. Ну, а если так случится?..
Пасторелли страшно рассердился и три дня не разговаривал с Жаном. Впрочем, финские войска отступили на шесть километров.
И вот как раз в это время в казарме Мортье стали набирать добровольцев для формирующегося санитарного отряда, который окружала глубокая тайна. Шопотком шли разговоры, что если война продолжится, возможно, скоро будет пущено в ход какое-то новое оружие. Одному богу известно, что Жан думал об этой войне. Но когда человеку не спится по ночам от всяких черных мыслей… Тут хоть к чорту на рога полезешь, только бы переменилась жизнь… И вот Жан записался в санитарный отряд… хотя и не верил, что жизнь переменится. А потом дальше-больше… С ним беседовал врач в капитанском чине. Прекрасно, прекрасно, нам нужны молодые люди — крепкие и не робкого десятка. А потом — медицинский осмотр. — Кто едет, ступайте на вещевой склад, получите новое обмундирование. — Значит, действительно уезжаю… Жан познакомился с другими добровольцами. Они презирали тех, кто остается в Париже и будет торчать в госпиталях или в казармах… Группу сформировали в три дня и отправили всех с вещами в Лаонский округ для обучения. Там прикомандировали к кавалерийской моторизованной дивизии совершенно нового типа… Ну тише, тише, а то видите, что получается из-за вашей болтовни: включите-ка нынче вечером приемник — и услышите, что Фердонне уже говорит об этом по радио!
XXIII
— Вот посмотрите, Барбентан… тут командный пункт Мюллера… здесь Мальмор, канал… а здесь сооружения, которые прикрывают вторую роту. Обратите внимание на расположение дорог… Поняли? Нет? Да ведь это капкан!.. С тремя броневиками и с одной артиллерийской батареей я закрою этот проход.
— В таком случае я уж совсем не понимаю, какая польза от работ, проделанных в Ферте… По-моему, тут разрыв между всей этой системой укрепления, которую вы показываете, и…