Не успели эти слова слететь с его уст, как он увидел глаза Буллита, глядевшего на него в упор. Теперь придется посвятить посла Соединенных Штатов в ход событий. Между Ретелем и Лаоном… не располагаем резервами! Невероятно!
Да, действительно невероятно.
Немецкие танки уже на всех дорогах играют в кошки-мышки со своими жертвами. Генералы теряются в пути. Вотье назначил сборным пунктом для своей дивизии Брюнамель, куда он решил попасть через Рюминьи. В Брюнамеле он никого не нашел. Только непрерывный поток отступающих солдат и беженцев. Дело в том, что одни из его частей шли из Живэ на Синьи-ле-Пти; им сказали, что там немцы, и к югу от Лиара тоже; тогда они двинулись по магистрали на Ирсон и попали в плен. Другие части несколько позднее оказались поблизости от Мон-Иде… Им навстречу катилась на восток людская лавина — артиллеристы, саперы, части Рабочих полков, пехота: на Ирсонской дороге их захватили немцы, обезоружили и отпустили на все четыре стороны, предварительно раздавив гусеницами танков их оружие. Эти люди уверяют, что дорога на Ирсон отрезана. Другие части пришли в оставленный Мон-Иде гораздо позже; они вспомнили, что утром штаб дивизии должен был находиться в Овилье-ле-Форж, и двинулись туда, но никого там не нашли и по дороге пристали к артиллерийскому обозу. Другие части… и еще другие…
Смешанные колонны, постепенно вбирающие беженцев и военных, вооруженных и невооруженных, конных и пеших, все больше и больше заполняют дороги, медленно двигаются вперед, тщетно стараясь сохранить облик регулярного войска, идущего походным порядком, с пушками впереди, — но пушкам то и дело приходится останавливаться и поджидать отстающих, — с пулеметами позади для прикрытия тыла. Ведь никто не знает, где враг; в темноте он может появиться отовсюду. Их обстреливают в деревнях, из домов. Иногда мрак встречает их огнем мелкокалиберных орудий, в таких случаях все подтягиваются, артиллерия очищает путь; и опять все тихо, снова идут; впереди никого. Тогда начинаются разговоры о парашютистах… но ведь не спускают же они на парашютах пушки! Этой гиблой ночью людей водят неверные блуждающие огни. Какой-то капитан на велосипеде, отставший от своих, вдруг предлагает себя в проводники. Кавалеристы на измученных лошадях готовы идти в разведку. Неожиданно колонна натыкается на часть, которая идет в ту сторону, где, по общему убеждению, должны быть немцы, и вот достаточно нескольких слов, и все меняется, людской поток сворачивает и идет вслед за этой саперной частью, уверенно указывающей путь. Полная тьма, местами дорога проходит лесом; но большей частью кругом поля и укрыться будет негде.
Почему это впереди мрак время от времени вспыхивает световыми сигналами? Может, это немецкие мотоциклисты? Заблудившуюся колонну охватывает страх. Ведь никто не уверен в своем соседе. В толпе ходят самые невероятные рассказы о фактах, якобы имевших место за последние дни. Распространяются всевозможные слухи. Колонна, неизвестно почему, то останавливается, то опять устремляется вперед. Только артиллеристы и вселяют еще некоторую уверенность. Во-первых, при них есть орудия, а потом, это, как-никак, почти нетронутая часть, которая невольно сохраняет подобие походного порядка…
Вот еще бегущие от немцев солдаты… Эй, вы куда? Не знают. Присоединяйтесь к нам… Вот беженцы, изнемогающие под тяжестью узлов, с которыми им жалко расстаться. Они умоляют взять их вещи на повозки. Счастье еще, что темно. При солнечном свете такого трагического зрелища не вынести.
В повозках везут раненых. Тут лейтенант, которого случайно нашли в Мон-Иде под обломками разрушенного дома. Как вы думаете, выкрутится? У него сильный жар. Он без сознания. А долго он там пролежал-то? Его счастье, что случилась тревога и все попрятались кто куда, только бы не стоять на открытой дороге, пока над нами кружили дорнье… Может быть, у него пробит череп?
Они везут лейтенанта Гайяра, а сами болтают всякий вздор. Возница мечтает о собственном бистро. Его спутник показывает билет Национальной лотереи, на который он перед самой войной почти что выиграл: на одну единицу не сошлось… Билет он хранит — это его талисман. Сосед говорит: — Почти что талисман, — говорит всерьез. Они везут лейтенанта Гайяра; колонна опять бесконечно долго стоит на месте. Что там еще? Впереди стреляют. Люди вслушиваются в темноту настороженной ночи. Кажется, кончилось. Опять идут…