В понедельник утром колонна из одиночек и подобранных мелких отрядов выступила из Валансьена в направлении Рэмского леса. А где это такое? Недалеко, всего километров шесть-семь. Однако у бедного Жан-Блэза ноги были до того натружены, что и такое расстояние казалось ему неодолимым. Пока он был на ходу, он шел, потому что все шли; но после остановки на день и две ночи в Валансьене ему больно было ступить. Похлопотал за Жан-Блэза подрывных дел мастер, как прозвали солдаты Бернара. Он побывал на КП, откуда поступали приказы, и объяснил положение. Дело происходило за Валансьеном, в Анзене, на длинной-предлинной улице, которая переходит в шоссе.
— Вы не можете себе представить, сержант, какие пустяки их занимают, — сказал он. — Я хотел обратиться к офицеру, который этим ведает. Мне заявили, что все зависит от полковника. Меня это не смутило — полковник так полковник. А вот его это смутило: помилуйте, простой сапер! Тогда я послал ему свою карточку. — Бернар сделал паузу и рассмеялся. — Полковник немедленно принял меня: «Минутку — и я к вашим услугам, господин аббат».
Зуавы только рот разинули: Бернар— аббат!
Ну, знаете! Жан-Блэз был доволен — наконец-то он выяснил. А то ему это даже спать не давало. Итак, аббат ждал полковника, и, как вы думаете, чем был занят полковник? Он рассматривал дощечки, много образцов уличных дощечек, которые изготовили его подчиненные, — на конкурс, что ли? Дело в том, что в Анзене была авеню Жана Жореса, и вдруг бы немцы взяли город, тогда полковник почел бы себя опозоренным перед иностранцами, если бы они, после его ухода, продефилировали по авеню Жана-Жореса. Вот он и спешил окрестить по-новому эту улицу, дать ей более подходящее к обстоятельствам, более патриотическое имя: «Национальная дорога»… Трудно поверить, правда? Но суть не в этом. Он добился разрешения для сержанта Меркадье проделать весь путь верхом из-за больных ног.
Колонна была довольно разношерстная, и для Жан-Блэза нашлась только обозная кляча. Походная кухня, которую им дали, прикатила сломя голову из Бельгии. Жан-Блэз таким манером проехал через Шельду, миновал Анзен и Рэм, откуда колонна повернула направо, к лесу. Весь лес был уже запружен войсками, вышедшими в тылы 1-й моторизованной дивизии, которая обороняла позиции на Шельде, к востоку от леса; части второго эшелона находились в лесу. К западу, в сторону Викуаньских рудников, стояла в резерве 32-я пехотная дивизия, входящая в армейский корпус генерала Ла Лоранси. Кроме того, тут собрались остатки разных других соединений, которые спешно укомплектовывались, и среди прочих, к великой радости зуавов, артиллерийские подразделения их собственной Североафриканской пехотной дивизии. Они попросили, чтобы их придали к этим частям. Ну что ж такого, что артиллерия? У Жан-Блэза в свое время тоже была 25-миллиметровка… Просьбу их уважили.