Таким образом представитель коммунмаркетполиса есть связующее звено между метамифологической и метасоциальной реальностью власти, он есть форма капитала, существующего не только как самого по себе, но и политически, так как его геном с его потенциального согласия может участвовать в проекте «ангел». Таким образом вне зависимости от того, каким образом индивид участвует в экономической жизни коммунмаркетполисов, то есть формирует-ли он ресурс социальный или финансовый, само его существование и есть подлинная форма выражения власти от Бога.
Что из этого выводится в культурной жизни коммунмаркетполиса как следствие?
Коммунмаркетполис производит, предлагает и продаёт в себе и из себя ряд товаров и услуг, формируя и организовывая рабочие места, собственную рыночную политику и законодательную систему, самоорганизованную искусственным интеллектом в Духе угодной самой корпорации. Руны, являясь блокчейн валютой коммунмаркетполиса на едином рынке таких частных валют укрепляются и падают в собственной цене за счёт притока или оттока социального или финансового капитала: первый посредством становления работником корпорации и участии в проекте «ангел», а второй с помощью реализации товаров и услуг самой корпорации на внутреннем и «глобальном» рынке, хотя что очевидно, ни о какой «глобальности» в старом понимании речи не идёт.
Так как котировки рун на соответствующем рынке связаны со структурой власти времени и пространства (по сути субстанции мифологического характера, самого метамифа), а также власти метасоциальной, в которой сам язык, Дух был подчинён человеком, то тот объект реализации на рынке, во имя которого и сам Дух был загнан в структуру воли корпорации, является не только фетишизированным символом, то есть символом указывающим на специфику производства и предложения корпорации на рынке, но также и архетипом некоторого действия, политического, подлинно-человеческого действия в мире контекстуальной метамифологии. Очевидна отсюда взаимосвязь того, как изменение котировок рун говорит о тенденциях времени не только на самом рынке, но и в целом во всей вселенной, как и множестве социально-политических организаций, и как следствие, утверждает о последующем изменении мифологического поля, куда также относится и сам рынок рун.
То есть как следствие культурной жизни коммунмаркетполиса выводим эпизод возникновения рун не только как валюты, но и как способа, а также метода констатировать настоящее и зреть в будущее. Зная это можно установить и следующее следствие, а именно сколь много коммунмаркетполисов формируют собственный капитал за счёт верного предсказания об изменении рунических блокчейн курсов, которые, что ничуть не удивительно, силой собственного авторитета влияют на эти самые курсы ничуть не лучше, чем неизведанное, но весьма предсказательное будущее. В целом само участие в таком конкурентном предсказании рунического курса есть обыкновенная практика, которая без преувеличения по силе обладает тем же статусом, что и не включённая напрямую в экономическую жизнь метамифология, которая своё притязание на власть выражает совершенно другими способами. То же, какими именно параллельными способами метамифология может повлиять на котировки рун возможно выяснить с использованием специальной техники, которая называется «дразар», и в соответствии с которой и сами лица, занимающиеся таким ремеслом, называются «дразарерами».
Дразар есть и ремесло, и игра, и что тем более показательно, как ремесло дразар делает больше если был сыгран, чем целенаправленно использовался как труд; сам же дразар работает с использованием рун, причём что не удивительно, рун, лишённых своего актуального котировочного контекста, т. е. руны рассматриваются автономно от их стоимости, сохраняя в себе символ как фетиш (то есть как идею выраженную в материи), социальный архетип и действие (преимущественно политическое), соприкасающееся с имманентными категориями и претендующими на эзотерическую трансценденцию.
Если вспомнить, что «руна» в нашем случае есть прежде всего некоторая корпоративная философия и сам её язык, то каким образом можно рассмотреть руну в «вакууме» от её котировок? По факту нужно упомянуть, что вообще не обязательно с самого начала обладать знаниями о символических значениях всех рун на актуальном рынке. «Руна» есть некоторая мифологика, которая уже заложена в дразарере как представителе корпорации и участнике проекта «ангел», что утверждает тот культурный факт, что дразарер есть хранитель корпоративной философии и традиции, зачастую являясь некоторым разработчиком, связанным с программным обеспечением искусственного интеллекта. Именно он рассматривает себя как некоторый мир, чьей воле подконтрольно всё, что не связано напрямую с экономикой. То же что противостоит ему есть сама «руна», выражаемая в символических формах корпоративных идеалов, то есть идеалов за чьё выражение ответственен по факту сам дразарер как разработчик ПО ИИ. Таким образом конструируя ситуативную реальность дразарер обращается к ряду некоторых равноценных идеалов руны приведя ряд их частей к выпадению, где само выпадение утверждает о некотором ответном действии со стороны руны ко всему миру «вне неё», который дразарер согласуясь с руной интерпретирует как событие. Для простоты вместо «руны» используется сам дразарер как бы со стороны, погруженный в виртуальный мир и выражающий сам собой идеалы корпорации. Враждебный мир и руна противостоящая ему, что выражены на едином языке, и выражают суть деятельности дразарера; мир же не враждебный и руна с ним сопричастная есть то условие, которое обязано быть соблюдено для возникновения ИИ и последующего законодательства.