– Я ничего не помню из вчерашнего дня.
Я понимаю, что Бекс также слышит это впервые. Он ерзает на сиденье, но ничего не говорит; рассмотреть выражение его лица в предрассветных сумерках я не могу.
– Со мной такое тоже случается. – Тина криво усмехается, но становится серьезной, увидев, что я не улыбаюсь в ответ.
– Я ничего не помню из последних полутора лет. Я не помню тебя.
– Не понимаю. Как же ты вспомнил меня только что?
– Я тебя не вспомнил.
– Ты совсем меня не помнишь?
– Совсем. По мне – я впервые увидел тебя несколько минут назад в «Одиночестве».
Тина изучает сломанный красный ноготь, у нее на лице отображается лихорадочная работа мысли. Пудра блестит, и под ней я вижу первые признаки синяков под глазами. Сейчас она кажется, как никогда прежде, уязвимой, но в то же время остается такой же упрямой.
– Но его ты знаешь? – Она кивает на затылок Бекса.
– Да, – лгу я. Бекс ведет машину, глядя на дорогу, поджав губы. – Его зовут Бекс. Я тебе говорил, он работает со мной. Что я сказал вчера вечером?
Достаю записную книжку. Я не хочу прерывать допрос. И какая-то жестокая логическая частица меня сознает, что я не хочу, чтобы Тина почувствовала себя в безопасности. Мне нужно, чтобы она боялась и считала, что я ей нужен.
– Я не знаю. Ты просто сказал, что должен найти Кристал и Эми. Сказал, что боишься за них… Странно. Ты правда ничего не помнишь?
– Я говорил, почему, на мой взгляд, им угрожает опасность?
Бекс сворачивает в переулок и останавливается у красных кирпичных зданий, переоборудованных в многоквартирные жилые дома. Тина сует руку в сумочку, достает платок с вышитой розой и вытирает глаза.
– Извини, у меня мысли в другом месте. Я думаю об Эми и… Я уже могу идти? Мне как-то неуютно сидеть здесь, у всех на виду.
– У Эми был приятель? Любовник?
– Нет, никого.
– Из бывших никто не шатался вокруг?
– Постоянные отношения были не в ее духе, – Тина качает головой.
– А что с Кристал?
– Да я даже не знаю эту Кристал! Я хочу сказать, предположительно, это ее настоящее имя, но мало ли что… – Она перескакивает с одной темы на другую, умолкает, собирается с мыслями. Протирает пятнышко в запотевшем боковом стекле и глядит в него. Мы все смотрим на темную машину, которая медленно катится нам навстречу. Она проезжает мимо, не останавливаясь.
– Что тебе о ней известно?
– Я же тебе говорила: милая шлюшка, спит с кем ни попадя… Она тоже медсестра. Тихая. Не очень умная. Но дружелюбная. Дала мне совет, когда я выясняла насчет операции. Сам знаешь, мне нужно быть готовой ко всему, когда я…
– Что произошло вчера вечером?
– Вчера вечером? – Тина предпринимает попытку совладать со своими нервами. Обмахивается ладонью. – Ну хорошо, – говорит она. – Буду взрослой. Дышать глубоко, мыслить позитивно. Я пришла в клуб, как только тот открылся. Когда точно, не скажу. Часов у меня нет. Это портит образ. У меня тонкие запястья для… для трансвестита, но все равно почему-то все женские часы… – Она снова осекается.
– Когда?
– Думаю, вскоре после семи. В любом случае рано. Мне нужно было выпить. У моего врача было отвратительное настроение, он сказал, что я еще не готова, а затем…
– А Эми Мэттьюс? – не оборачиваясь, перебивает ее Бекс. В его голосе звучит резкость, которую прежде я не замечал. Я предполагаю, он все еще пытается осмыслить то, что я не сказал ему про провалы в памяти. Бекс не из тех, кто скрывает свои чувства.
– Сначала Эми там не было. Она пришла вскоре после меня.
– А Кристал?
– Кристал? Нет…
– Эми не показалась тебе напуганной?
– Напуганной? Возможно. Она была на взводе. Я попробовала пошутить, разрядить обстановку, но Эми словно была где-то в другом месте. Я спросила у нее, что она принимает, а та ответила – ничего, честное слово, ничего, просто сегодня вечером все или сложится замечательно, или кончится полной задницей.
– Что сложится замечательно?
– Она не сказала.
Бекс начинает терять терпение.
– Она с кем-нибудь встречалась? С мужчиной?
– Нет. Она просто ушла. Она всегда такая… Была такой. – Тина шмыгает носом. – То она откровенничает с тобой как с лучшей подругой, а уже через две минуты умолкает, берет сумочку и исчезает. Меня это жутко выводило из себя, но…
– Когда появился я? – перебиваю ее я.
Тина откашливается.
– Ты пришел примерно через полчаса, может, чуть позже. Полагаю, где-то в семь тридцать. Плюс-минус. Ты сказал, она в опасности, они обе в опасности, и у тебя самого вид был такой же. Я еще никогда не видела тебя таким накрученным. Ты сказал, что «он» ищет Эми и Кристал. Нет, ты не говорил, кто такой этот «он». – Она поднимает взгляд на меня. – Это все, что мне известно. Теперь я могу идти?