Подхожу к женщине в регистратуре и спрашиваю результаты моего обследования. Она предлагает мне присесть. Я уже достаточно наждался. Поэтому говорю:
– Кто обыкновенно занимается этим?
– По-разному. Может, радиолог. Может, нейрохирург. – У нее певучий голос. Я предполагаю, что она родом из Латинской Америки.
– Где я могу их найти?
Она очаровательно улыбается.
– Вам все равно придется дождаться своей очереди.
Получив отпор, я сажусь. Впереди сидит мужчина, тощий, как удочка; он качается взад и вперед, стонет, бормочет себе под нос и трет плечи – я не могу сказать, то ли это молитва, то ли деменция. Затем открывается дверь в приемный кабинет, как это было и вчера вечером, и выходит супружеская пара, спорящая. Медсестра – теперь это молодая девушка – стоит с листком бумаги, готовая назвать следующую фамилию. Однако прежде чем она успевает это сделать, я подхожу к ней, демонстрируя уверенность в себе, которой, уверен, у меня нет.
– Сэр? – говорит медсестра. – Вас вызывали? У нас порядок.
– Я знаю порядок, – говорю я и прохожу прямиком в кабинет.
Медсестра спешит следом за мной.
– Сэр, вы должны ждать, когда вас вызовут.
– Полиция. – Я протягиваю свое удостоверение. – Мне нужен нейрохирург.
– Сегодня нейрохирург не дежурит. Есть только внештатный психиатр. Но вы не можете пройти просто так. – Она показывает на комнату ожидания.
Из кабинки слева появляется врач в белом халате с медицинской кюветой в руках.
– Это он? – спрашиваю я, указывая на него.
– Нет, сэр. – Но, говоря это, медсестра непроизвольно оглядывается в противоположную сторону, на высокого мужчину, выходящего из кабинки справа.
– Хорошо. Я должен немедленно поговорить с ним.
Медсестра извиняется перед ним, называя его мистером Натаном. Мистер Натан наклоняется, изучая мое удостоверение, и спрашивает, какое преступление произошло.
– Произошло, и не одно. Убийство, покушение на убийство и удар ножом.
Сказав медсестре, что всё в порядке, доктор Натан проводит меня в пустую кабинку.
– И чем может помочь психиатр?
По моей оценке, Натану лет сорок с лишним; это крупный мужчина в джинсовой куртке, с поразительно неуклюжими движениями. В нем есть что-то неприступное, отчего я начинаю нервничать, но я уже зашел слишком далеко, чтобы отступать.
– Это меня пырнули ножом. В этой больнице вчера вечером, после того как мне сделали томографию.
Доктор Натан садится на стол и мотает ногой.
– Вчера вечером меня здесь не было. Мистер Блэкли, расскажите мне, в чем дело.
Я говорю ему, что он тут ни при чем, что речь идет о моем потерянном времени, о моем «забвении». Говоря, я чувствую, как это глупо, нелепо, словно я все выдумал. Я полицейский. Я должен быть уверен в себе; мне нельзя смущенно бормотать, как я это делаю сейчас.
Доктор Натан берет блокнот и черкает какие-то пометки, царапая бумагу дешевой ручкой, а я стараюсь убедить его в правоте своих слов и, может быть, даже убедить себя самого. В равнодушном свете отделения неотложной помощи все это кажется совершенно невозможным.
– Почему я отчетливо помню то, что произошло много лет назад, но абсолютно не помню последние полтора года? Что происходит с моей головой?
– Амнезия – сложная штука, – говорит доктор Натан, переворачивая страницу.
– Да я уж и сам это понял.
Психиатр медлит, обдумывая слова, и в конце концов у меня возникает желание его встряхнуть. Наконец он говорит:
– Ваш мозг пытается найти смысл в том, в чем, похоже, нет никакого смысла. У вас будут возникать искаженные и ложные воспоминания.
– Вы полагаете, я спятил?
– А вы сами как думаете – спятили?
– Не знаю. Иногда мне кажется, будто меня просто трахнули по затылку.
Доктор Натан черкает еще одну пометку.
– Вы говорите, вам сняли томограмму?
– Да.
– Подождите здесь.
Он уходит, задергивая занавеску кабинки, чтобы я ничего не увидел. И я жду, нервничая все сильнее.
Минут через пять приоткрываю занавеску. Высоко на стене напротив камера видеонаблюдения, направленная прямо на меня. Мне это не нравится. Натан отсутствует слишком долго. Я как можно бесшумнее выскальзываю из кабинки, но тут появляется доктор Натан с большим конвертом из плотной бумаги в руке.
– Куда вы собрались? – окликает меня он.
– А вы где были?
– Мне показалось, вы хотите узнать результаты компьютерной томографии.
Доктор Натан заводит меня обратно в кабинку, затем открывает конверт и изучает результаты, ссутулившись, разыгрывая драму, хотя я уверен в том, что он уже все просмотрел.
– Мистер Блэкли, никаких физических повреждений у вас нет. Нет ничего, что указывало бы на причину амнезии.