– Я многого не прошу. Мне нужна моя машина.
– Встреча с немцами? Вот зачем она тебе нужна? Но ее же отложили из-за снегопада.
– Поверь мне, Росс, она уже подтверждена. Когда ты сможешь быть дома?
Вот мой шанс сказать Лоре, что я разбил ее «Приус». Но я трусливо прячу голову в песок и принимаю решение отправить кого-нибудь из своей команды отдать машину в ремонт, чтобы Лора ничего не узнала.
– Ты получишь свою машину вовремя, – говорю я. – Поверь мне.
Но прежде чем я успеваю еще что-либо сказать, она кладет трубку.
Постояв немного, я возвращаюсь в импровизированный штаб. Бекс выводит на экран фотографии тех, кто мог напасть на меня в больнице.
– Извините, шеф. Я нарушил приличия, заговорив так о вашем отце?
Я сажусь и смотрю на фотографии.
– Я бывал крут с тобой, ты так сказал?
– В нашем ремесле иначе нельзя. Чтобы поддерживать людей в форме, им нужно устраивать разнос. Я это понимаю. Если б я хотел работать с милыми вежливыми людьми, то пошел бы в Армию спасения. А Пол – он говорил мне, что вы, бывает, выходите из себя, но бояться этого не нужно. Он говорил, что полицейский вы первоклассный. Он хороший человек, ваш отец.
Услышав, что говорил Пол, я с удивлением чувствую, как у меня становится тепло на душе. В глаза он мне никогда ничего такого не высказывал. Но, опять же, вот еще один человек, который говорил, что я выхожу из себя… Я откладываю эту информацию на будущее.
– Всё в порядке. То, что ты заговорил о Поле. Не бери в голову.
Смутившись еще сильнее, Бекс отворачивается к монитору.
– Вам не нужно позвонить детективу-инспектору Уинстэнли?
– Да, – не двигаясь, говорю я. Мы завершаем просмотр фотографий, и я не нахожу того, кто на меня напал. Устало откидываюсь назад. – Скажи мне что-нибудь хорошее. Что тебе удалось найти по Кристал и Мэттьюс?
– Пшик. – Бекс неисправим. Даже выкладывая плохие новости, он ерзает в кресле, стучит по монитору толстым пальцем, горя желанием поделиться отсутствием полезной информации. – В архивах на Эми Мэттьюс нет практически ничего: два раза нарушение правил дорожного движения, и это всё. На Кристал, она же Шэннон Пауни, вообще ничего.
– Так, – говорю я, понизив голос, чтобы нас никто не слышал. – Эми Мэттьюс, все ее любят, усердно работает, усердно веселится, возможно, когда-то мухлевала с рецептами, возможно, нет, – она связывается со мной и говорит, что ей угрожает опасность.
– Она обратилась к вам? Не к вашему отцу?
– Так он мне сказал.
– Почему к вам?
На это у меня нет ответа. Снова встав, я подхожу к окну. На улице детвора играет в снежки.
– Какими делами мы занимались в последний месяц?
Бекс прилежно роется в недрах своего компьютера.
– В школах стали продавать новую разновидность крэка… серия квартирных краж… слухи о местных бандах…
– Покажи мне больше об этих бандах.
– Трения между бенгальцами и литовцами. Литовцы обращаются в «Скорую помощь» все в крови, клянутся, что налетели на дверь. То же самое с бенгальцами – сломанные ноги, огнестрельные и ножевые ранения…
– Бенгальцы, – задумчиво произношу я. – Например, Рахман?
У меня пищит телефон – это сообщение от Джерри с моим новым паролем. «Номер удостоверения», – коротко говорится в нем.
Я замечаю сбоку крошечную кладовку, которая может стать моим кабинетом. Говорю Бексу отправляться домой и отдохнуть.
– Дом для слабаков, – говорит Бекс. И, сказать по правде, выглядит он гораздо лучше меня.
– Я заботливый начальник, – говорю я.
Тут Бекс хмурится, словно меньше всего на свете ожидал услышать от меня эти слова.
– Со мной всё в порядке, сэр.
– В таком случае окажи мне одну любезность. – Я протягиваю ему ключи от «Приуса». – Попробуй отдать машину моей жены в ремонт.
– Я должен оставаться здесь и присматривать за вами.
– За мной присмотрят эти ребята. Ты же сам говорил мне, что доверяешь им.
– Доверяю. – Бекс забирает ключи, но прежде чем уйти, протягивает мне лист бумаги.
– Что это?
– То, о чем вы просили. Я определил девять человек, кто мог знать о том, что вы вчера были в больнице, и навести на вас человека с ножом.
Я просматриваю список. В нем сержант Стив Норрис, нашедший меня на улице; констебль Райан Тёрнбридж, бывший в гостинице; двое полицейских в дежурке; сержант, начальник отдела; дежурный следователь, мой коллега в форме; и детектив-констебль, уезжавший по ложному вызову.
– Девять, сказал ты, а здесь всего семеро.
– Да, шеф. Восьмой – это старший детектив-инспектор. Его не было в участке, но он определенно был в курсе.
Я мрачнею.
– Джерри Гарднер.
– Я посчитал нежелательным упоминать его в списке. Учитывая его высокое положение.