Он обвел взглядом стены и мрачно заметил:
— А вот и Моне.
Энн сначала не обратила внимания на картину — небольшое цветное пятно: розовый, зеленый и голубой.
— Настоящий Моне?
Она подошла поближе, чтобы рассмотреть картину.
Модли, казалось, пожалел, что сказал ей.
— А вы разве не знали?
— Нет.
— Дядя Дэн купил ее в Париже в 1923 году.
— У вашей семьи, как я вижу, была страсть к коллекционированию.
— Боюсь, что это так. Ну что, начнем? Я принесу коробки, а потом укажу книги, которые не входят в собрание библиотеки Модли.
Энн решила немедленно расставить точки над i.
— Вы, разумеется, можете внести свои коробки,— сказала она.— А потом я попрошу вас где-нибудь посидеть, пока я разберусь с книгами. Думаю, что так удастся избежать недоразумений.
Модли принял позу оскорбленного достоинства.
— Не понимаю, какие недоразумения вы имеете в виду.
— Видите ли, я хочу работать в таком темпе, в каком пожелаю; боюсь, что это означает в медленном.
Модли взглянул на часы.
— Так тем более позвольте мне внести свою лепту и отделить книги Модли от книг Рекса Орра, которые ни в малейшей степени меня не интересуют.
— Прошу вас, г-н Модли, принесите свои коробки. Мы будем делать так, как пожелаю я. Если среди книг, которые меня не заинтересуют, окажутся книги вашего отца, я буду рада отдать их вам.
Кузен Перл покачался с пятки на носок и с несчастным видом удалился. Энн решила, что его жадность не повлияет на ее решение, хотя в глубине души посочувствовала ему. Вероятно, окажись она на его месте, ею владели бы такие же чувства.
Как выяснилось, книги можно было разделить на пять категорий: во-первых, детские, по большей части с поздравительными надписями к Рождеству и дням рождения: «Малышке Перл в ее пятый день рождения; будь такой же храброй и чистой, как девочка из этой книжки. С любовью, тетя Мэри». Во-вторых, фолианты по метафизическим вопросам: мистицизм, восточная философия, спиритизм, доктрины Бахая, ясновидение, телепатия, даже гипноз. Эти книги явно принадлежали Рексу Орру. В-третьих, роскошно переплетенные и проиллюстрированные издания Шекспира, Стивенсона, Александра Дюма, Гете, Бальзака, Флобера и многих других писателей. В-четвертых, разного рода книги издательства «Пандора Пресс» из Сан-Франциско: легкая эротика, пышно изданные книги безвестных авторов, томики поэзии, сборники графики, беллетристика из различных стран. В-пятых, стандартные современные издания авторов, которых читают литературно образованная верхушка общества и часть среднего слоя: Пруст, Джойс, Манн; разного рода бестселлеры за последние 2—3 десятка лет.
Среди этих книг, по-видимому, не было каких-то особо ценных экземпляров и даже книг, представляющих особый интерес для антиквара. Энн решила, что детские книги она отдаст все; они навевали воспоминания о более счастливых временах. Это были подарки, которые ничего не значили для Энн. Она сложила их в коробку Модли.
Книги второй категории излагали актуальные доктрины Востока; Энн отложила и их. Ее не интересовали йога или силы, которые пробуждаются в человеке посредством гипноза. Ей пришла в голову мысль: можно ли усилить способности к игре в шахматы при помощи гипноза? Откуда-то взялись же у отца силы, чтобы победить Александра Сайприано. Может, он изучал книги Рекса Орра?
Книги третьей категории, в роскошных переплетах, она решила оставить себе. Модли, который, демонстрируя ангельское терпение, примостился на диване, издал жалобное блеяние, когда понял намерение Энн. Энн проигнорировала его.
Книги «Пандора Пресс» вызывали наибольшее затруднение. Некоторые из них ей хотелось оставить. Модли следил за ней, как обезумевшая от горя мать, у которой забирают детей. Энн не могла избавиться от чувства вины. Для него эти книги были бесценным сокровищем. Интересно, думала Энн, как повел бы себя Модли, окажись он на ее месте. Проявил бы щедрость?.. Она оставалась в нерешительности.
Открылась входная дверь, и в нее заглянул Мартин Джоунз. Он с шумом ввалился в гостиную, воззрился сначала на Эдгара, застывшего с показной самодисциплиной на диване, потом на Энн. Понимающе ухмыльнулся. Потом спросил Энн:
— Что вы собираетесь делать с книжными шкафами?
Энн с сомнением осмотрела книжный шкаф в гостиной. Это был массивный шкаф из красного дерева на шести коротких ножках. Прекрасная работа; но для ее квартиры великоват.
— Не думаю, чтобы они мне пригодились.
— Я избавлю вас от них,— сказал Джоунз.— При условии, что цена меня устроит. Дело в том, что и мне они не особенно нужны.