Глава 16
Я мчалась по мокрому от дождя саду, и хотя я знала, куда направляюсь, сейчас мне хотелось только бежать, бежать все быстрее и быстрее, ни о чем не думать, не подпускать к себе мысли о том, что я натворила. Чтобы добраться до дома кучера, нужно было просто пересечь сад, но я сделала крюк – мне не хотелось оказаться у двери Алана слишком быстро. Что делать дальше, я не знала. Не могла же я сказать кучеру, что у него на втором этаже поселился охотник на фей!
Ладно, я могу подумать о том, как связаться с Аланом, когда уже подойду к дому. Если повезет, кучер сейчас на конюшне, ухаживает за лошадьми и не заметит, как я проберусь в его дом…
И тут я услышала сзади какой-то звук. Еще не обернувшись, я поняла, что уже не одна. Руфус стоял в паре шагов от меня, и хотя ему нужно было очень поторопиться, чтобы догнать меня, судя по его виду, он не переходил на бег. Посмотрев мне в глаза, он кивнул – мне не показалось, что я застала его врасплох или он собирался скрывать свое присутствие.
– Я вижу, ты уже успокоилась, девочка, – улыбнувшись, сказал он. – Что намерена делать? Не хочешь вернуться в дом?
Я была в ярости, но в то же время чувствовала облегчение оттого, что он перехватил меня еще на лужайке, а не при попытке забраться в дом кучера. Один раз я уже подвела Алана, и если вдуматься, то он это заслужил, но второй раз выдавать его Руфусу я не собиралась.
– Я… – У меня не было причин оправдываться. – Разве вы не видите, что я хочу побыть одна?
Улыбнувшись, Руфус протянул мне руку:
– Я думаю, мы оба понимаем, что именно сейчас тебе не стоит оставаться одной. Ты последуешь за мной в дом.
– А если я откажусь? – прошипела я. – Вы опять прикажете мне?
– Нет, – все так же мягко ответил Руфус. – Я хочу поговорить с тобой, вот и все.
Мне не стоило упираться. Если Руфус заподозрит, что я собиралась тут с кем-то поговорить, добром это не кончится.
– Как скажете.
Я вздохнула, но за руку его не взяла. Я не собиралась прикасаться к человеку, который только что заставил меня сжечь живую душу.
Я ожидала, что Руфус отведет меня в библиотеку, но вместо этого мы направились в небольшую комнатку в противоположной стороне дома, за лестницей для слуг. Так я впервые увидела рабочий кабинет Руфуса. Книжных полок тут было куда меньше, чем в библиотеке, зато у окна стоял огромный письменный стол, которым Руфус явно пользовался. Воздух пропах табаком, но я не знала, курили тут недавно или табачный дым въелся в мебель и занавески. Я ни разу не видела Руфуса с трубкой или сигарой, и мне сложно было представить, чтобы феи курили. Руфус сел за стол и указал на стул напротив. Должно быть, именно тут он обсуждал с мистером Трентом управление поместьем.
– Садись, девочка.
На вежливость у меня уже не хватало сил.
– Не называйте меня так! – возмутилась я. – У меня есть имя!
– Вот как? – точно забавляясь, уточнил Руфус. – Видишь ли, проблема как раз в том и состоит, что тебе это имя неизвестно. Зачем мне называть тебя «Флоранс», если мы оба знаем, что тебя зовут совсем не так?
– Потому что лучше «Флоранс», чем ничего, – возразила я. – Лучше, чем «девочка»… фея!
– Как пожелаешь, – ответил Руфус. – Пока ты не знаешь моего истинного имени, можешь называть меня, как хочешь. Прошу только при посторонних обращаться ко мне, как прежде. – Он сложил руки и подался вперед. – Как ты себя чувствуешь?
Он находился сейчас так близко, что я с трудом подавила желание влепить ему пощечину.
– Вы прекрасно знаете, как я себя чувствую, – ледяным тоном произнесла я. – Вы только что заставили меня убить человеческую душу – разве вы не слышали ее вопль? Притом что вы уверяли меня, будто все произойдет быстро и безболезненно! – Я швырнула эти слова ему в лицо.
Но Руфус спокойно покачал головой.
– Я спрашиваю, потому что не могу себе этого представить, – невозмутимо сказал он. – Ты позволяешь человеческой стороне взять верх. Забудь о ней. Ты погрязла в чувстве вины, и именно оно заставляет тебя верить в то, чего не было. Да, я слышал твой крик. Твой, а не бедной души, чье существование ты прекратила. Но поскольку ты еще до начала работы мучилась угрызениями совести, то восприняла случившееся как ужасное преступление. И теперь память об этом будет преследовать тебя, что бы ты ни делала, если ты не научишься оставлять подобные чувства в прошлом. Они на самом деле не принадлежат тебе. Ты фея. Ты должна быть выше подобных вещей.