Он мог быть где угодно, смеяться надо мной и радоваться, что так может отомстить мне за грубость во время нашей прошлой встречи. Но что поделать? Я должна была его найти. Сейчас хотя бы не шел дождь… Я закончила свою недомолитву, встала, размяла затекшие ноги и, укрываясь в тени деревьев, попыталась пробраться к дому кучера. В какой-то момент я почувствовала чье-то дыхание на своей щеке и услышала знакомый голос:
– Ты что-то ищешь, Флоранс? Я могу тебе помочь?
Мое сердце замерло от радости.
– Алан… – прошептала я, испугавшись, что если произнесу это имя слишком громко, то его может услышать кто-то посторонний.
– Именно. – Он рассмеялся. – Что ты тут делаешь? Что ищешь?
– Тебя, конечно, – прошипела я. – Дурак!
Будет ли Алан смеяться, когда я расскажу ему, что натворила со времени нашей прошлой встречи?
– Раз ты меня искала, то вот он я. Я слежу за домом целый день и полночи, иногда снаружи, иногда изнутри. Я сидел на дереве, когда увидел, как ты идешь к часовне. Но я подумал, что ты просто захотела помолиться.
Ну почему именно сейчас ему нужно оставаться невидимым?! Мне так хотелось броситься Алану на шею, обнять его и разрыдаться. Но при этом мне не хотелось промахнуться и свалиться в траву, поэтому я взяла себя в руки.
– Мы можем пройти куда-нибудь, чтобы поговорить? – Я совсем понизила голос. – И прошу тебя, стань видимым!
– Это не так просто. Невидимость – это не свеча, которую можно мгновенно погасить. Травы у меня в башмаке, и для начала мне нужно их оттуда достать, а босиком я не смогу сбежать, если кто-нибудь меня увидит.
– Мне все равно, – прошипела я. У меня не было времени на его объяснения. – Просто скажи, куда нам пойти, и сделай так, чтобы я могла тебя видеть.
Я услышала, как Алан вздохнул. Но разглядеть его мне не удавалось, какое бы зрение я ни использовала.
– Я могу показать тебе вход в лабиринт. Он спрятан, но тебе это уже не помешает, верно?
Я кивнула.
– Значит, пойдем в лабиринт.
Не дожидаясь ответа, я отправилась туда. Алан мог меня видеть, вот пусть и идет за мной. Гордость заставляла меня искать вход в лабиринт самостоятельно.
Когда я переключалась с человеческого зрения на фейское днем, сад не менялся, и лабиринт не стал исключением. Изгородь привели в порядок, как и почти все остальное, но изменения мне не нравились – сад словно лишился былой необузданности, утратил свое очарование, и даже море цветов его не спасало. Хотя сейчас я не видела никаких светящихся дорожек, вход в лабиринт я действительно заметила – двухметровый проем в изгороди, увенчанный аркой из переплетенных ветвей тиса. Вначале я не поняла, как проглядела его в прошлый раз, но стоило мне переключиться на человеческое зрение, как проход исчез.
– Вот объясни мне: ты всего лишь человек, почему же ты видишь скрытый чарами вход? – напустилась я на Алана. Может быть, я просто завидовала ему.
Алан некоторое время молчал.
– Ты сказала «всего лишь»…
Я не ответила.
– Надо мной не властны мо`роки фей. Вот и все. Это всего лишь наведенная иллюзия.
Но зачем феям прятать вход в лабиринт? Я была там, ничего примечательного внутри нет, так для чего тратить чары? Тем не менее, войдя под зеленую арку, я ощутила нечто странное – я словно прикоснулась к чему-то великому, возвышенному. Но чувство это мгновенно развеялось.
– Тебе придется подсказывать мне, куда идти, – пробормотала я. – Мне не хочется заблудиться.
Алан терпеливо объяснял, где сворачивать, а я все ускоряла шаг – мне хотелось поскорее разделаться с предстоящим разговором: слова вертелись у меня на кончике языка и никак не могли дождаться момента, когда я выпущу их наружу. Но чтобы поговорить в безопасном месте, нужно дойти до центра – я не хотела рисковать, а значит, придется потерпеть еще минут пять. Да и что решат пять минут?
Тем не менее мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем мы добрались до сердца лабиринта – того места, где мы раньше устраивали пикник. Я по-прежнему не понимала, зачем кто-то зачаровал вход сюда. Возможно, причина была банальная: когда-то в лабиринт тайком пробралась какая-то служанка, а потом не смогла найти выход. Какая разница? Не все тайны я должна раскрыть. По крайней мере сейчас.