Но кто сможет поддерживать порядок в доме? Миссис Арден сделает все от нее зависящее, но я не могла требовать, чтобы в столь преклонном возрасте она становилась на колени и оттирала щеткой пол в холле. То же касалось и Доукинс, и кухарки. Да, я могла отдать им такой приказ, и они подчинились бы, но было в этом что-то противоестественное, бесчестное. Удержу ли я еще одного слугу? Нужно будет попробовать. Я сглотнула.
– Всем остальным, кроме Люси, придется покинуть Холлихок. Соберите вещи, а потом зайдите ко мне за рекомендательными письмами и недельным жалованьем – в знак благодарности за услуги семья Молинье выплатит вам аванс за неделю, которую вам не придется отрабатывать. – Я кивнула слугам, собравшимся у подножия лестницы, точно для группового снимка. – Вы можете идти.
Нужно действовать шаг за шагом. В первую очередь нужно выставить за дверь тех, кто мне не нужен. Рекомендательные письма я уже подготовила. Я предпочла бы, чтобы их написал Руфус, поскольку мне никто из этих людей не служил. Но он дал мне возможность поупражняться в новой подписи. Мне нравилось имя Роз Молинье, и оно великолепно смотрелось на бумаге, когда я выводила завиток буквы «е» в конце – не слишком вычурно, но со вкусом. Я понимала, почему Вайолет выбрала именно такую фамилию.
Затем мне пришлось собраться с силами и зачаровать оставшихся слуг, одного за другим. Я не знала, сумею ли справиться с этой задачей за один день – так было бы предпочтительнее, но у меня не было ни щепотки фейской пыльцы, чтобы облегчить себе работу. Да, это было настоящее испытание моей силы.
Если моих сил хватит, чтобы удержать прислугу, я смогу что-то противопоставить Руфусу или Вайолет, если еще когда-нибудь их увижу. И куклы… Для кукол тоже требовалась сила духа.
Три-четыре часа спустя от этой силы мало что осталось. Для меня это было уже слишком. Я выставила за дверь половину прислуги, и каждому нужно было выдать деньги из запасов, оставленных мне Руфусом. Мне приходилось каждый раз сверяться со списком, чтобы выяснить, кому сколько платить, и уже одно это выматывало мои нервы. Я наливала каждому фейское вино в бокалы для шерри. Хозяйка поместья угощает только что уволенного работника бокалом вина – это могло показаться странным, но что еще мне оставалось делать?
Я не могла допустить, чтобы хоть какие-то разговоры о феях просочились за ворота имения. Если местные крестьяне придут сюда с железными вилами и примутся штурмовать поместье, как в темные древние времена… Вайолет могла бы разогнать толпу одним-единственным жестом, я же оказалась бы бессильна перед лицом такой угрозы. И словно этого было мало, мне пришлось собраться с силами и зачаровать оставшихся слуг. По крайней мере следовало начать – я уже понимала, что не справлюсь со всеми шестью за один день, но хотела покончить с этим как можно скорее.
Я начала с Трента. После слов Руфуса эти чары показались мне самыми важными, но я понятия не имела, подействуют ли они на старика. Нужно взглянуть ему в глаза, выполнить ряд жестов, произнести заклинание на древнем языке – и когда я выясню, где он спит, и положу ему под матрас пучок ландышей, чары будут обновляться сами каждое утро. Но для этого мне еще нужны будут его волосы, а Трент почти облысел. Наверное, нужно собрать волосы с его расчески, но что, если это не удастся? Первое время он будет верен мне, и в худшем случае придется всякий раз заново плести чары. Но колдовство выматывало, и если каждое утро мне придется тратить все силы, чтобы заворожить слуг…
Ландыши я уже собрала – я торопилась, ведь вскоре сад отцветет и останется полагаться только на магию трав, грибов и вечнозеленых тисов из лабиринта. Второй я заворожила кухарку – ее услуги понадобятся в первую очередь, и я помнила, какая она была ворчливая и скандальная, а значит, очень важно держать ее в узде. Вайолет долго не наводила чары на работников кухни, и мы все увидели, к чему это привело. Зато по миссис Дойл сразу было видно, что мое заклинание сработало: ее взгляд опустел, губы растянулись в улыбке. Когда она сказала: «Ожидаю ваших распоряжений, мисс Молинье», мое сердце заиграло от радости. Но стоило женщине выйти за дверь – и чувство триумфа улетучилось.
Я сидела за столом, и больше всего мне хотелось опустить голову и уснуть – а проснуться уже лет через сто. И тут в дверь постучали. Я повернула голову и увидела в дверном проеме хрупкую, застенчивую девочку.
– Миссис Дойл сказала, ты хотела… вы хотели со мной поговорить?