Зря он поднял эту тему. В любой другой день я бы с ним согласилась – несомненно, ему приходилось работать куда больше, и его труд был тяжелым, в отличие от моего, но в этот момент я бы с удовольствием с ним поменялась. Да, Алан занимался самой грязной работой в Холлихоке, зато ему не приходилось испытывать чувство, будто вся скорбь мира переполняет твое сердце. И не успела я опомниться, как выболтала ему все. Ну, почти все.
– Тебе легко говорить! – Я горько рассмеялась. – То, с чем мне приходится иметь дело, другие видят только в кошмарах. – Я испуганно осеклась.
– С чем же ты имеешь дело?
Да уж, влипла я в неприятности! Теперь он не отстанет от меня, пока все не выведает.
– Ты имеешь в виду книги, которые читаешь вслух для госпожи Молинье?
Я покачала головой. Главное – не паниковать. Я отхлебнула вина, чтобы потянуть время.
– Я имею в виду призраков. В Холлихоке живут духи. Я видела их в своей комнате. И в библиотеке.
Я намеренно упомянула именно эти две комнаты, куда Алан, скорее всего, никогда не заходил.
Он только рассмеялся.
– Ох, Флоранс, призраков повсюду полно. Главное – не обращать на них внимания. Эти бедняги никому не причинят вреда, они только и умеют, что завывать.
Я прикусила губу, сдерживаясь.
– Зато мне приходится каждый день общаться с Вайолет и Руфусом!
Неужели мы действительно спорим, кому тяжелее живется?
– С мистером и мисс Молинье, я имею в виду. Недавно Вайолет меня ударила. А ведь я ничего плохого не сделала, просто произнесла при ней бывшее имя Люси, Дженет. Понимаешь?
Алан молчал, сочувственно глядя на меня.
– И имя Маргарита они слышать не хотят – мой приют назван в честь этой святой. Я их просто не понимаю. Ну почему они не могут вести себя, как обычные люди?
Я знала, что болтаю лишнее, но было так приятно наконец-то выговориться. Наверное, мне снятся такие странные сны именно потому, что приходится держать все в себе и ни с кем нельзя поговорить. Но если сравнить сны с тем, что происходило с куклами в яви, то они казались почти нормальными. О снах мне с Аланом говорить не хотелось, но вот обо всем остальном…
– Ты ведь никому не расскажешь, правда? – на всякий случай уточнила я. – Пусть это останется между нами.
Алан покачал головой.
– Кому бы я мог такое рассказать? Это будет нашим секретом. Можешь мне доверять, ты же знаешь.
Одной рукой он опирался о землю, второй обнимал свою ногу. Я бы хотела, чтобы его рука лежала на моем колене, но у меня хватило приличия не высказать эту мысль вслух. В целом, я была очень довольна тем, как действовало на меня вино. Мне нравилось ощущение тепла внутри, особенно после сегодняшнего жуткого холода Комнаты кукол. Да, голова немного кружилась, этого я отрицать не могла, но на самом деле я ожидала худшего, а пока не нужно было вставать, головокружение тоже было приятным. Немного непривычным – у меня никогда не кружилась голова, но тут, в лабиринте, перил, на которых я могла бы потанцевать, не было и в помине, поэтому какая разница? Как бы то ни было, я выпила почти все и при этом хорошо себя чувствовала. Да, бутылка изначально не была полной, но все же…
Я склонилась к Алану – во-первых, я хотела кое-что прошептать ему на ухо, а во-вторых, придвинуться ближе. Поскольку мы скрыты от глаз посторонних и никакие мисс Монтфорд, миссис Арден или мистер Трент нас тут не найдут, я могла, никого не боясь, прикоснуться к нему. Раз уж он сам не кладет руку мне на колено, нужно подать ему пример.
– Знаешь что… – прошептала я. – Хочешь узнать одну тайну?
– Зависит от того, какая это тайна. – Алан опустил ладонь на мою руку. Ладонь у него была теплой, и к ней прилипло несколько комочков земли. – И что со мной случится, если кто-то узнает, что я это знаю.
Я рассмеялась, сама не зная почему.
– Руфус тебя убьет. Точно тебе говорю. – В тот момент эта мысль казалась мне невероятно смешной. – Ну что, рассказывать?
Я хотела, чтобы он кивнул. Мне нужно было кому-то рассказать обо всем. И Алан действительно кивнул.
– Тогда я прослежу за тем, чтобы никто ничего не узнал, – серьезно ответил он. – Ты можешь все мне рассказать, но, прошу тебя, будь осторожна. Мне становится не по себе, когда я думаю, что ты вынуждена хранить какую-то страшную тайну.
– Я же тебе сказала, тут живут призраки. И это правда. Только… это не вполне привидения. Это куклы. Представляешь? Целая комната, набитая куклами. Никто не знает о ее существовании, и никому нельзя входить туда, кроме меня… То есть Вайолет и Руфус туда могут войти, конечно, но всем остальным нельзя. Куклы выглядят совершенно нормально, обычные куклы, то есть все куклы немного страшноватые… но эти… эти по-настоящему страшные.