Бланш поджала губы и опять надулась, как маленький ребенок.
– Но я же твоя подруга! Ты что, боишься? Боишься дядю? Но почему ты тогда не боишься меня?
Я улыбнулась:
– Потому что твой дядя намного выше меня. И я примерно представляю, на что он способен.
– Я тоже кое-что умею… – Она словно невзначай потянула меня в сторону Комнаты кукол.
Хотя Бланш прибыла в Холлихок только этой ночью, похоже, она уже прекрасно разбиралась, где что в этом доме находится. Я задумалась, стоит ли с ней спорить. Вдруг она тайком раздобудет ключ от Комнаты кукол и перевернет там все вверх дном? А Молинье обвинят в случившемся меня. Может быть, если я быстренько впущу ее в комнату… Никто ведь не узнает…
Мне же удавалось сохранять кое-какие свои секреты от Руфуса и Вайолет, правда?
Я уже готова была сдаться, когда увидела, что Бланш просияла, торжествуя победу. И я тряхнула головой, отгоняя наваждение.
– Даже не пытайся, – заявила я. – Я упрямее уэльского осла. И тоже кое-что умею.
– Правда? – Бланш недоверчиво уставилась на меня. – Что?
Наверняка она знала, что я имею в виду вовсе не те способности, которыми обладали Руфус, Вайолет и, возможно, она сама. В ее взгляде я заметила сочувствие. С тем же успехом она могла спросить: «Что ты умеешь? Шить и вышивать?»
– Например, я умею танцевать на перилах лестницы, – гордо заявила я.
Этим мне удалось заинтересовать Бланш, и она покорно пошла за мной на второй этаж. Безусловно, я не собиралась прямо сейчас устраивать для нее представление – я не забыла, что случилось в прошлый раз, хотя мне все это, вполне вероятно, просто почудилось. Иначе Руфус не упустил бы возможности отругать меня за такой безответственный поступок. Но сейчас главное – заманить Бланш на второй этаж.
– Может, пойдем в твою комнату? Я помогу тебе разложить вещи.
Бланш удивленно воззрилась на меня:
– Зачем? Это уже сделали слуги.
– Я имею в виду личные вещи, не одежду. Наверняка же ты привезла что-то, что для тебя важно. Что-то, что напоминает тебе о родителях, например.
На ее месте я, услышав такую фразу, огорчилась бы или разозлилась, но Бланш все еще не понимала, о чем я говорю.
– При чем тут мои родители?
Я осторожно отступила на шаг. Собственно, я надеялась узнать от Бланш что-то о семье Молинье.
– Я думала, что твои родители недавно умерли. – Я понимала, что веду себя грубо и бестактно. – Но ты можешь поговорить со мной об этом, я тоже сирота.
– А вот и нет! – заупрямилась Бланш. – Дядя мне рассказал, что никакая ты не сирота. Тебя подбросили на порог приюта, потому что не захотели оставить дома. Я о тебе все знаю. – Она вдруг рассмеялась. – Но не волнуйся, ты все равно будешь моей подругой, моей лучшей подругой. Я не буду относиться к тебе хуже просто потому, что у тебя нет семьи.
Я мысленно закатила глаза. Нет, слова Бланш не обидели меня. Я привыкла к чему-то подобному, ведь не один Руфус позволял себе такие фразы. На самом деле я изначально ожидала, что Бланш будет вести себя именно так, но в глубине души надеялась, что она меня удивит.
Как бы то ни было, теперь она поднималась за мной по лестнице.
– Жить в сиротском приюте не очень-то приятно, да?
Я кивнула.
– А ты где была? – спросила я.
Бланш опять не поняла моего вопроса.
– В каком смысле?
– Ну, до приезда сюда. Ты тоже жила в сиротском приюте?
Девочка почему-то задумалась.
– Нет… – протянула она. – Я была… у нотариуса. Он за мной присматривал. – Она просияла, словно гордясь собой за такую складную историю.
В общем, расспрашивать ее о чем-то оказалось бессмысленным. Все мои слова словно отскакивали от нее, не проникая внутрь, – так капли бьют по яблокам во время ливня.
– Но я не хочу говорить о прошлом, – решила она. – Теперь я здесь. И ты здесь. Ты моя подруга. Пойдем посмотрим кукол?
– Позже, – уклончиво ответила я. – Мы ведь уже поднялись на твой этаж. – И тут мне пришло в голову, чем можно занять любую богатую девочку. – У тебя такое красивое платье, – солгала я. – Наверное, у тебя еще много таких? Может, покажешь их мне?
Мне показалось странным, что она не носит траур. Обычно после смерти родственников траур не носили только самые маленькие дети. По традиции, Бланш должна была сейчас носить только черное. Впрочем, я ведь не знаю, когда умерли ее родители. К тому же эти Молинье, раз они в церковь не ходят, может, и на похороны надевают розовое?
– Хочешь примерить мои платья? – Голос Бланш захлебывался от восторга, глаза горели. – Точно. Я же могу показать тебе мои платья. Ты ростом с меня, они тебе подойдут.
Она потянула меня за руку к комнате в конце коридора. Я впервые увидела, как обставлены комнаты на втором этаже, и потрясенно оглянулась.