Я кивнула, поджав губы:
– Как Тэм Лин.
Я чувствовала себя опозоренной. Мною воспользовались. Этот парень сидел у меня на кровати как ни в чем не бывало… Я же не дура. Он только что прямо сказал, что подружился со мной, чтобы разузнать побольше о феях. Ох, теперь-то я радовалась, что в тот день в лабиринте не поцеловала его!
– Мне очень жаль, – прошептал Алан. – Но все было не так, честно! Я хотел провести с тобой время, потому что… потому что ты мне нравишься.
– Можешь рассказать об этом феям! – фыркнула я.
Я встала с кровати с противоположной от Алана стороны. В этот момент мне было все равно, что я сейчас в нижнем белье. Раз он не собирался убираться отсюда, я хотя бы отойду от него подальше.
– Я не знаю, где ты провел последние недели, но, как по мне, можешь возвращаться туда! – Я демонстративно открыла окно.
Вряд ли бы он стал выбираться из моей комнаты именно через окно, но это было достаточным намеком, к тому же мне не помешал бы свежий воздух. По крайней мере теперь я злилась – а злиться куда лучше, чем рыдать и чувствовать себя униженной. Но пусть Алан не думает, что я благодарна ему за это!
Он вскочил и подошел к двери, но остановился.
– Подожди! Я понимаю, что ты на меня обижена, но я должен кое-что тебе сказать!
– Что именно? – ледяным тоном осведомилась я.
Если он сейчас же не уйдет, я разбужу Вайолет и скажу ей, что мы приютили в доме охотника на фей. И тогда посмотрим, насколько быстро Алан умеет бегать. Вот только… пока что я хотела дать ему шанс уйти самому. Главное – поскорее.
– В тот день, когда мы устроили пикник в лабиринте… – Алан говорил так тихо, что я едва разбирала слова.
Я раздраженно повернулась к нему и отошла от окна. Неужели ему действительно нужно все усложнять?
– Я знал, что неприятности не заставят себя долго ждать, – продолжал он. – Если бы мистер и мисс Молинье узнали, какие вопросы я тебе задавал… Я не мог рисковать. Они бы меня поймали. Поэтому я сбежал.
Я недовольно мотнула головой.
– Мне они сказали, что выгнали тебя.
– Наверное, они бы так и поступили, но я учитывал и худшее… С феями шутки плохи. И даже если бы они просто вышвырнули меня из Холлихока, имение стало бы для меня закрытой территорией, я никогда не смог бы проникнуть сюда снова. А я должен был здесь остаться.
– И теперь ты тут. Где ты был все это время?
Моя злость постепенно нарастала. Несколько недель он вел свои игры, где-то прятался, а я волновалась за него. Разве он не мог передать весточку, что у него все в порядке? Сегодня он вошел в дом, в мою комнату. Так почему он не сделал этого раньше?
– И кучер тебя не заметил?
Я вспомнила о свете на втором этаже в ту ночь, когда мы с Люси предприняли злополучную попытку побега. Что, если там был не кучер, а Алан?
– Никто не может меня увидеть. Ни кучер, ни мистер Молинье, ни его сестра. Дело в том, что я ношу в обуви вот это. – Алан сунул руку в карман.
В сумерках я не сразу поняла, что он мне показывает. Похоже, это был букетик сухих трав, перевязанный голубой лентой. Букет казался помятым.
– Это зверобой и незабудки, два растения, защищающие от фей. Незабудки помогают мне понимать намерения фей и узнавать их тайны. Я посоветовал бы тебе тоже носить при себе этот цветок. А зверобой делает меня невидимым для фей и всех, кто скован их чарами.
– Хорошо тебе, – холодно ответила я. – Но на самом деле я уже наслушалась этих историй и прошу тебя удалиться.
Алан покачал головой:
– Ты еще не поняла? Я видел тебя сегодня в саду. Ты несколько раз смотрела в мою сторону, я махал тебе рукой, но ты не ответила. Ты не могла меня увидеть!
Ну вот и отлично. Загадка разгадана. Теперь я знала, чьи следы увидела в саду. Но потом я поняла, что пытается сказать Алан и почему это так важно.
– Ты имеешь в виду… они околдовали меня, как кучера, и горничных, и Люси, и кухарку, и всех остальных?
А я ничего не заметила… Я уже и без того злилась, но теперь мое негодование было направлено не на Алана, а на Руфуса, Вайолет и Бланш… Я не знала, кто из них это сделал, но когда я узнаю…
– Нет. – В голосе Алана прозвучала горечь. – Я имею в виду, что ты тоже фея.
Я его не поняла. Если фея одержала мое тело и пыталась сломить мою волю, вытеснить мою душу из тела…
– Я бы это знала! – ошеломленно возразила я. – Я все еще я, я же чувствую!