Бля буду, она как безголовая курица ерзает. Богом клянусь, это лучшая жопа из всех, что мы поимели. Ага. Наверное, ее от счастья и скрутило. Они ржали, поднимая ее с земли. Вы уже достаточно отдохнули, миссис Хагстром. Мы же не можем тут всю ночь зависать. Нам работать надо. Она тяжело повисла на руках Гарри. Ее ноги подкашивались. Гарри ткнул ее пальцами в живот. Стоять, сука. Ее едва не вырвало. Обжигающий ком медленно поднялся от желудка к горлу, а Фред снова тянул ее за волосы, запрокидывая ее голову до упора, и Гарри толкал ее на член Фреда, который, казалось, доходил ей до гланд. Ее тело дернулось, и наручники впились в запястья и лодыжки. Она попыталась наклониться, чтобы избавиться от боли, ее рванули назад, и снова наручники вгрызлись в тело. Когда ее ноги начинали подгибаться из-за толчков члена Фреда, руки Гарри тащили ее обратно, скручивая кожу на животе. Живот при этом едва не упирался в позвоночник. Фред тянул ее за волосы, и ее тело изгибалось, и ноги подкашивались из-за вгрызающихся в кости наручников. Боль и агония усиливались до такой степени, что кроме боли вообще больше ничего другого и не оставалось, и она становилась все более невыносимой, секунда за секундой, час за часом. Потом уже ничто ее не удерживало, и она соскользнула с члена Фреда и обрушилась на землю. И снова вдохи и выдохи боролись друг с другом и откуда-то доносился смех.