В: Почему? Потому что был без сознания?
О: Да. Нет. Мы ничего такого не говорили.
В: Если он этого не слышал, значит, он был без сознания.
О: Не знаю.
В: Вы не знаете, что он мог слышать?
О: Нет.
В: Вы где сидели?
О: На заднем сиденье.
В: Поставив ноги на голову подсудимому?
О: Нет.
В: На его спину?
О: Нет.
В: Тогда где же находились ваши ноги?
О: На полу.
В: То есть вы не давили подсудимому ногами на затылок, вдавливая его лицом в пол машины?
О: Нет, нет. Точно не было такого.
В: Вы не почувствовали запаха духов?
О: Нет.
В: А подсудимый?
О: Нет.
В: Он был в сознании?
О: Наверное, в сознании?
В: Наверное. Почему вы не знаете точно, был или не был он в сознании?
О: Не знаю. Просто… Думаю, был.
В: У вас были причины полагать, что он может быть без сознания?
О: Мы его не вырубали, если вы об этом.
В: Я не просил вас искать причины для моего вопроса. Я повторю: были ли у вас причины думать, что он без сознания?
О: Нет.
В: Тогда вы, должно быть, знали, что он в сознании?
О: Наверное. Да. Да, я думаю, он был в сознании.
В: Тогда, возможно, это он упомянул запах парфюма?
О: Нет.
В: Вы уверены?
О: Да. Полностью.
В: Откуда такая уверенность?
О: Потому что подсудимый ничего не говорил.
В: Ни единого слова?
О: Ничего.
В: Вы хотите сказать, что этот преступник, отчаявшийся настолько, что решился наскочить на двух вооруженных и хорошо тренированных офицеров полиции, просто послушно лежал на полу, позволив себя арестовать без единого слова?
О: Да.
В: Он даже не поинтересовался, куда его везут?
О: Нет.
В: Это необычно, не так ли? Разве люди не говорят хоть что-то, когда их арестовывают?
О: Говорят иногда.
В: Иногда? Не постоянно?
О: Ну, да. Обычно говорят.
В: Если так, то вас это не обеспокоило?
О: Нет.
В: Почему?
О: Он был в наручниках. Мы знали, что ему не убежать.
В: Ценю вашу сноровку, однако, имелось в виду, не умер ли арестованный.
О: Мы знали, что он жив.
В: Откуда вы это знали? Пульс ему пощупали?
О: Нет.
В: И все же вы были уверены, что он жив?
О: Да.
В: Вы хоть как-то осмотрели его, чтобы удостовериться, жив он или умер?
О: Нет.
В: Тогда откуда такая уверенность, что он был жив?
О: Я просто знал, что он жив.
В: Вы просто знали? Я понимаю, что вы очень хорошо обучены, но меня по-прежнему удивляет ваша уверенность. У вас в патрульной машине на полу лежит лицом вниз мужчина. Тот самый, которого вы были вынуждены ударить по голове пистолетом, поскольку он пытался сбежать, но при этом вы не вырубили его. Мужчина, который позднее врезался в стену и по какой-то причине не мог ходить самостоятельно, который лежал без малейшего движения и не издавал ни звука, и при этом вы были абсолютно уверены, что с ним все нормально. А вам не приходило в голову, что у него, возможно, случился сердечный приступ?
О: Нет, не приходило.
В: А может, инсульт?
О: Нет.
В: Вы его не били?
О: Нет, не бил.
В: А ваши ноги не находились на его голове или спине, что позволило бы вам понять, дышит он или нет?
О: Мои ноги находились на полу.
В: То есть у вас на полу в патрульной машине лежит практически мертвый человек, а вы даже не удосужились проверить, жив он или мертв?
О: Я знал, что он жив.
В: Я вынужден спросить еще раз. Откуда вы это знали?
О: Просто знал. Откуда мне знать как? Я просто знал.
В: Даже несмотря на то, что он не издавал ни звука?
О: Да.
В: Тогда это, должно быть, Гарри обмолвился о духах миссис Хагстром.
О: НЕТ. НЕТ.
В: А кто тогда?
О: Я не знаю.
В: Так ведь в патрульной машине больше никого не было. Или кто-то все же был?
О: Нет, конечно, нет.
В: Если ни вы, ни Гарри не упоминали запах духов и саму миссис Хагстром, то это, должно быть, подсудимый.