Двое подошли совсем близко. Теперь Гуров видел, что перед ним невысокого роста брюнетка в сером плаще и какой-то неуклюжий сутулый очкарик, явно стесняющийся своего роста, длинных рук и вообще всего на свете.
«Наверное, это и есть тот самый специалист, о котором Седой говорил Ямщикову, – подумал Гуров. – Этот вряд ли опасен. А вот женщина… Сменила имидж? Жмырин говорил, что она могла надеть парик. Почему бы и нет? И повод как раз подходящий. А женщине только дай повод…»
За его спиной на обочине тихо поскрипывал гравий – кто-то заходил сзади, прикрывал тылы.
«Сколько их там? По звуку один, но, возможно, кто-то остался в машине. В общем, держись, Гуров! Сам заварил, сам и расхлебывай, жаловаться не на кого».
Брюнетка с очкариком были совсем рядом. Женщину, кажется, очень нервировало то обстоятельство, что Гуров продолжал неподвижно стоять в тени и она никак не могла рассмотреть его лица. Хладнокровия ей было не занимать, но у нее оно не было безграничным.
– Господин Ямщиков? – произнесла она, останавливаясь.
Очкарик тоже послушно притормозил и с любопытством уставился на темную тень, застывшую у машины. Ему, видимо, не терпелось заполучить в свои руки схемы новейшей суперсвязи.
«Специалист! Ничего не поделаешь! – подумал Гуров. – Жаль, но придется испортить тебе вечер, парень!»
Теперь он ясно видел лицо женщины – худощавое, с острым подбородком, и ее неприятный, как бы застывший, взгляд. Никаких сомнений не оставалось – это была она. Та самая. Никита. Седой облегчил ему задачу.
Гуров сделал шаг навстречу.
– Зараза! – сдавленным голосом сказала женщина. – Это подстава!
Она с акробатической легкостью вдруг совершила кувырок куда-то вбок, в темноту, и Гуров, на мгновение потерявший ее из вида, ощутил сильнейший удар в грудь, от которого перехватило дыхание и потемнело в глазах. Он осел на дорогу и бессильно оперся спиной о крыло автомобиля.
Рядом с ним из раскрывшейся дверцы выпал Крячко и, перекатившись через голову, тут же выстрелил куда-то. Сзади тоже выстрелили. Раздался треск лопнувшего стекла.
Очкарик застыл посреди дороги как соляной столб. Вокруг него свистели пули, но он стоял как заговоренный и только ошарашенно поводил головой.
– Ложись! – через силу крикнул ему Гуров и непослушной рукой достал из кобуры пистолет.
С обеих сторон зарычали моторы. Кажется, переговорщики намеревались смываться. Гуров поднял пистолет и без раздумий выпустил несколько пуль в сторону разворачивающегося автомобиля. Тот вдруг заюлил, странно зафыркал и медленно сполз в кювет, задрав вверх багажник.
Гуров почувствовал, как сильные руки поднимают его с земли.
– Цел, Лева? – с тревогой спросил Крячко, заглядывая ему в лицо. – Слава богу! Прыгай в машину, я сам управлюсь!
Крячко сильно дернул очкарика за руку и швырнул его к машине.
– Лезь в тачку, гад! – заорал он.
Очкарик вздрогнул и без слов забрался на заднее сиденье. Гуров увидел, что водитель «жигуленка» бежит назад, к машине.
– Стоять! – крикнул он и выстрелил в воздух.
– На них это не действует, – авторитетно сказал Крячко и без колебаний выпустил в сторону «Жигулей» целую обойму. Было слышно, как от ударов пуль разлетаются стекла и скрежещет металл.
Водитель рухнул на землю, а потом крикнул:
– Спокойно! Я сдаюсь. Я без оружия.
Он медленно встал и, подняв руки, пошел к оперативникам. Гуров узнал этот голос – совсем недавно он слышал его в наушниках.
– Слыхали, он без оружия! – язвительно произнес Крячко. – Сбросил, гад! Ничего, найдем.
Едва водитель приблизился, он надел на него наручники и предупредил:
– Только попробуй рыпнуться!
Дэн только пожал плечами.
Вместе с пленником они дошли до торчащей в кювете машины. Это был ярко-красный «Ниссан». Человек за рулем был мертв. Пуля попала ему в шею. Приборный щиток весь был залит кровью.
– Так, перестарался, – глухо проговорил Гуров. – А где женщина?
Крячко мельком посмотрел на него и сказал негромко:
– Уже нигде.
– Плохо, – покачал головой Гуров.
– Лучше бы она тебя? – спросил Крячко. – Ты уже у нее на мушке был, Лева! Я еле успел ее снять, потому и этого чуть не проворонил, – он кивнул на Дэна.
– Пойдем посмотрим, – распорядился Гуров.
Вернулись обратно. Крячко нырнул в темноту и выволок на дорогу хрупкое тело в сером плаще. В свете фар мертвое женское лицо казалось умиротворенным и даже нежным. Черный парик слетел с нее, открыв короткие льняные волосы.
– Красивая! – произнес за спиной Гурова Дэн. Непонятно было, удивляется он или сожалеет.