Страх и гнев охватили меня. Только мы с Элиасом решили, что Кобб не может меня запугать ничем, к чему бы я не был готов, — и пожалуйста, он все предвосхитил. Ему было недостаточно того, что мистер Франко гниет в тюрьме, и он его похитил. Никогда еще я не был так решительно настроен нанести ответный удар, причем удар мощный. И никогда еще я не был так растерян, не зная, как это сделать.
На следующее утро, когда до собрания акционеров оставалось два дня, Элиас пришел ко мне в съемные комнаты ровно в назначенный час, а значит, был так же обеспокоен, как и я.
— Разве ты не должен быть в Крейвен-Хаусе? — спросил он. — И управлять делами оттуда?
— Управлять нечем, — сказал я. — Если я не найду чертежи станка Пеппера, ничего нельзя будет сделать. Я должен отыскать их до собрания акционеров, так как триумф Эллершо только озлобит Кобба. Но прежде всего следует освободить мистера Франко.
— И как ты это собираешься сделать?
— У меня есть кое-какие идеи, но сперва мы должны поговорить с Селией Глейд.
Элиас побледнел, а затем покраснел.
— Ты уверен, что это необходимо? В конце концов, может быть, мистер Багхат хотел предупредить, чтобы мы держались от нее подальше.
— Может быть. А может, советовал нам найти ее. Не могу упустить такую возможность, ведь это были его предсмертные слова.
— А вдруг предсмертные слова были предупреждением? Зачем зря рисковать?
— Зря — незачем. Однако лучше рискнуть, чем сидеть сложа руки. Если окажется, что она враг, мы дадим ей отпор.
— Лучше не горячиться, пока мы не узнали побольше.
— Я тебя понимаю, — сказал я. — После случившегося тебе не хочется ее видеть, особенно в моем присутствии. Знаешь, я взял на себя смелость и послал ей утром записку с просьбой прийти сюда, если может сообщить что-нибудь важное.
Элиасу было нечего сказать на это, и он отвернулся.
Следующие несколько часов мы провели, обсуждая различные способы вырвать мистера Франко из когтей Кобба, и, как мне показалось, нам пришло на ум несколько неплохих идей. Уже около полудня в дверь постучала моя квартирная хозяйка с сообщением: на улице в экипаже меня ожидает дама, которая просит спуститься вниз.
Мы с Элиасом переглянулись, но, не теряя времени, ринулись на улицу, где красовалась серебряная с черным карета. Из окна ее выглядывала роскошно одетая леди, удивительно красивая, в прекрасном шелковом платье, — несомненно, богатая светская дама. Во всяком случае, это первое, что пришло мне на ум. Второе, что мне пришло на ум: это Селия Глейд.
— О, джентльмены, я так рада, что вы смогли со мной встретиться. Вижу, не одна я решила, что сейчас в Крейвен-Хаусе делать нечего. Если вы будете настолько любезны, что согласитесь сесть ко мне в экипаж, мы можем покататься по городу и поговорить по душам. Уверена, нам есть что рассказать друг другу.
Элиас качнул головой, едва заметно, но это не ускользнуло от моих глаз. Я видел его насквозь и понимал, что его страх перед Селией Глейд не может быть порожден только словами Аадила. Скорее всего, он путал страх с угрызениями совести и избегал Селии, потому что ее присутствие напоминало ему о собственном не совсем дружеском поступке по отношению ко мне. Не стоило бы ему на подобном основании делать далекоидущие выводы.
— Почему мы должны доверять человеку, ведущему двойную игру, вроде вас? — спросил я, скорее чтобы доставить удовольствие Элиасу, чем рассчитывая получить исчерпывающий ответ.
— У меня есть все основания полагать, — ответила она, — что, когда вы сядете в мой экипаж, узнаете почему. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — Может быть, вы и не хотите мне доверять, сэр, но тем не менее доверяете, поэтому не будем терять время на глупости.
Я шагнул вперед и открыл дверцу. В экипаже сидела мисс Глейд в роскошном платье из зеленого шелка с отделкой из кружев цвета слоновой кости. На руках были перчатки из телячьей кожи, а на голове милый капор. Но в глаза бросалась не ее прекрасная одежда, а проказливая улыбка на лице и победоносный вид. И я не мог винить ее за это, ибо она в самом деле одержала победу.
Рядом с ней сидел не кто иной, как мистер Кобб собственной персоной, связанный по рукам и ногам веревкой почти такого же цвета, как кружева мисс Глейд.
Она рассмеялась, будто в ответ на хорошую шутку.
— Ну, хотите еще что-нибудь узнать?
— Я весь внимание, — сказал я.
Мы заняли места, и ливрейный лакей закрыл за нами дверцу.
Карета тронулась. Мисс Глейд сидела, сложив руки на коленях, и дьявольски соблазнительно улыбалась. Элиас не знал, куда девать глаза, а я смотрел на Кобба. Он сидел, наклонившись вперед, скорее как военнопленный, чем как… не знаю уж, кем его следовало считать.
Как ни странно, именно он прервал молчание.
— Уивер, — сказал он, — вы должны мне помочь. Поговорите с этой безумной женщиной, поручитесь за меня. Она пугает меня пытками, тюрьмой и виселицей. Я этого не вынесу. Понимаю, вы не одобряли моих действий, но согласитесь, я был к вам добр.
Я не собирался выполнять его просьбу. Он не так грубил мне, как его племянник, это правда, но он был моим поработителем.
— Как оказалось, что эта женщина взяла вас в плен? — вместо этого спросил я.
— Не будем вдаваться в подробности, — сказала мисс Глейд. — Полагаю, вы рады, что я привезла к вам злодея, который столь сильно вам досаждал.
— И я так и не узнаю, кто вы? — спросил я.
Она снова улыбнулась, и клянусь, сердце мое едва не растаяло.
— Вы узнаете то, что хотите, но я не хочу говорить при мистере Коббе. Сейчас можете спросить у него что пожелаете, а позднее поговорим наедине.
Я повернулся к Коббу:
— Мисс Глейд права. Расскажите, кто вы и чего хотите. Я должен знать, почему вы так поступили со мной. И где мистер Франко?
— Боже правый, Уивер, вы разве не видите, что эта женщина чудовище?
— Я еще не знаю, ангел она или дьявол, но кто вы, сэр, я не сомневаюсь. Говорите, или я заставлю вас говорить.
Вы станете меня пытать после всего, что я для вас сделал?
— Я бы с радостью стал вас пытать, особенно после этих ваших слов. Что вы сделали для меня, чтобы искать у меня помощи? Вы использовали меня, сэр, сделали своей марионеткой, игрушкой и держали в неведении все это время. Вы угрожали моим друзьям, и из-за ваших махинаций погибло три человека — мистер Кармайкл, мистер Аадил Багхат, слуга могола, и один из бывших друзей Пеппера, Тизер.
Кто-то ахнул. Это была мисс Глейд, приложившая теперь затянутую в перчатку руку ко рту.
— Багхат мертв? — сказала она тихо. — Я не знала.
Я хотел вслух подивиться тому, что она чего-то не знает, но увидел, как тяжело она восприняла известие, и удержался от колкости.
— Это случилось вчера ночью, — сказал я. — В таверне в Саутуорке. Мы пытались спасти мистера Тизера, хотя это его ненастоящее имя. Он был…
— Я знаю, кем он был, — сказала мисс Глейд, — он был любовником Пеппера. Одним из них.
— Да. Мы пытались выведать у него что-нибудь, но на нас напали. Мистер Багхат погиб, спасая жизнь Тизера. Он всегда изображал передо мной грубияна и злодея, но в короткое время я узнал его истинный характер. — Я обернулся к Коббу. — Я ненавижу вас за смерть этого человека. Не важно, вы сами стреляли, приказали стрелять или это было случайностью в цепи ваших других преступлений. Я заставлю вас ответить за это.
— Его страна потеряла великого слугу, — сказала мисс Глейд без тени иронии. — И он был другом короны.
Я взглянул на нее, не в силах поверить своим ушам. Я привык к мысли, что она враг короны. Как я мог так ошибаться?
— Кто вы, Кобб? — спросил я. — Кто вы такой, чтобы убивать всех этих людей, и для какой цели?
— Я лишь слуга, — сказал он, — у меня не больше власти, чем у вас, сэр. Мной манипулировали так же, как и вами. Сжальтесь надо мной, сэр, я никому не хотел причинить вреда.