— И тогда нас больше не будут вызывать для опознания тела какого-нибудь нашего рабочего?
— Мне кажется, что они развиваются бок о бок: высокий уровень жизни и правопорядок. Людям не надо будет так жестоко драться за все то, что должно делиться между членами общества. Они больше не будут убивать друг друга, как это делают сейчас.
— Я рад, что вы так думаете, — сказал Адамс. — Но я еще больше радуюсь при мысли, что не увижу того, что произойдет: к тому времени меня уже здесь не будет.
18
Адлер подошел к Максвелу сзади в тот момент, когда тот устанавливал телеобъектив на свой «Пентакс», готовясь к съемке.
— Что это?
— Райские птицы.
— Красивые, не правда ли? Я, надеюсь, не помешал вашему занятию?
— Совершенно нет. Они ручные.
Птицы, вспыхивая пурпурным и ярко-синим оперением, прервали свое занятие и подняли крик на людей, заливаясь взволнованным щебетом. Но. вот они успокоились и снова принялись суетливо и бестолкова вить свои гнезда. В это время Максвел сделал несколько снимков.
— Некоторые из здешних птиц очень занятные, — сказал Адлер. — В лесу, где сейчас работает моя компания, много таких, с очень большими клювами.
— Это туканы, — сказал Максвел. — Летчик, с которым я на днях летал, рассказывал о них. Но мне еще ни разу не посчастливилось их встретить.
— Я могу вас отвезти в одно место, не больше пятидесяти километров отсюда, где вы можете увидеть сколько угодно туканов. Я все пытался уговорить вас съездить туда и посмотреть, чем мы занимаемся на Ранчо Гранде. Почему бы нам не совместить одно с другим? Освободитесь на полдня, мы быстро осмотрим, что у вас там на Ранчо Гранде, а потом пойдете к своим туканам. Вам подходит это?
— Я бы получил огромное удовольствие.
Рассвет проникал сквозь стволы деревьев как серый дым. Адлер сидел за рулем своего нового «субару»; первая сотня этих автомобилей с кондиционером и четырьмя ведущими только сошла с конвейерной ленты. «У нас есть свой человек в „Мицубиси“, он помог нам взять без очереди». Они проехали шестнадцать километров но шоссе № 14, вдоль которого на обочинах валялись разбитые машины, торчали огромные щиты с рекламами пива, духов я банков, виднелись палаточные стоянки бездомных, попадались трупы задавленных машинами мулов и коз. Печальный пейзаж, как отметил Адлер. Земля, давно жаждущая обновления. Адлер был, как всегда, подтянут, свеж и энергичен; он, как казалось Максвелу, относился к тем людям, которые пи на минуту не перестают наблюдать и оценивать.
На шестнадцатом километре свернули на грязную дорогу, по которой, изрядно поколесив, добрались до территории Ранчо Гранде.
— Надеюсь, вы не забыли взять фотоаппарат? — спросил Адлер.
— Он всегда со мной.
— Прекрасно. Я взял свой тоже, может быть, это последняя возможность сфотографировать туканов.
Когда машина начала буксовать на недавно покрытой щебенкой дороге, он включил передние ведущие. Неожиданно появившееся солнце полыхнуло на них жаром, пропустив сквозь стволы деревьев длинные, четко очерченные лучи.
— Есть какие-нибудь новости о девушке? — спросил Адлер.
— Никаких, — ответил Максвел.
— Плохо. Мой друг из особого отдела сказал, что для полиции она не представляет никакого интереса. Значит, в ее исчезновении нет никакой политической подоплеки.
— Я все-таки не теряю надежды, — произнес Максвел.
— Он обещал еще узнавать, — добавил Адлер. — Если что-нибудь выяснится, я вам сообщу.
— Буду вам очень признателен.
Они то и дело с грохотом наскакивали на выбоины, пробирались по глубоким размытым колеям; один раз пришлось даже переезжать вброд через речку, так как низкий дощатый мост почти полностью смыло.
— Это была, — сказал Адлер, — когда-то главная дорога в Бразилию, по которой поколениями ходили контрабандисты. На бычьей упряжке добирались туда за три недели. А мы полмесяца спустя будем ломать голову, как добраться нам до лагеря и как оттуда выбраться. Дорога может оказаться под полуметровым слоем воды с плавающими в ней пираньями. Она доставляет нам больше всего хлопот.
На склоне холма дорога совсем сузилась, став вроде дощечки, переброшенной через жидкую желтую грязь, потом она совсем потерялась, превратившись в песчаную отмель посередине неглубокой реки.
— Нам нужна другая дорога, — сказал Адлер. — Наверное, не следовало бы говорить, по вы все равно узнаете, так что буду сразу с вами откровенен. Дело в том, что нам нужна еще и земля. Очень нужна. И мы готовы заплатить любую цену, конечно, в разумных пределах. Но построить новую дорогу без этой земли невозможно. Все наши работы в этом районе скоро прекратятся, если ее не будет.