С приходом дождей жизнь в саду Максвела вступила в новую фазу. Бабочки скрывались от глаз под сенью огромных листьев. Появились новые жертвы и новые хищники, приспособленные к повышенной влажности. Болотные птицы с крупными длинными лапами и нелепо маленькими крыльями носились по сочащимся водой газонам, преследуя вертких лягушек.
Этим утром последний ливень был на рассвете, и Максвел, выйдя в сад, спрятался в укрытие, которое 'сам для себя построил, стараясь незаметно сфотографировать своих новых гостей, но его приводили в отчаяние их быстрые мечущиеся движения. Рано утром к нему подходил садовник и показал маленькую обезьянку, пытавшуюся перелезть через электрифицированную ограду, где ее убило током, и она упала в сад Максвела. Он никогда раньше не видел таких обезьянок; казалось, что это маленькое человеческое создание совершенного сложения, прекрасно приспособленное для жизни на деревьях. «Редкостный экземпляр, — предположил Максвел. — Единственный выживший представитель местного вида, обреченный на вымирание все расширяющимся городским строительством». Ее маленькое сморщенное удивленное личико было опушено мягчайшим и чистейшим белым мехом. Максвел сменил объектив и сфотографировал ее. Этот случай омрачил все его утро.
Первую половину дня Максвел решил поработать дома. Рядом с его конторой заканчивали сносить здание, и оглушительный стук отбойных молотков мешал сосредоточиться. Поэтому после утреннего кофе он уселся за свои бумаги.
Около одиннадцати позвонил привратник.
— Мистер Максвел, вас хочет видеть какой-то мистер Бенсон.
— Мистер Бенсон? У меня ничего не назначено с мистером Бенсоном. Узнайте, что он хочет.
— Что-то связанное с аэрофотосъемкой, мистер Максвел. Насчет фотографирования вашего участка с воздуха.
— Скажите ему, что я занят, — сказал Максвел. — Хотя подождите… Хорошо, пропустите его.
Немного спустя раздался дверной звонок. Вошел Бенсон. Это оказался молодой человек, рано полысевший, что удлиняло его лоб, а это порой обманчиво свидетельствует о повышенных интеллектуальных способностях.
— Проходите, — сказал Максвел. — Вы приехали несколько раньше, чем я ожидал, и я не готов для разговора с вами. Мне удалось, правда, прочесть ваш предварительный отчет, который, откровенно говоря, мало что мне дал. Я оставил его в своей конторе. Вы случайно не захватили его копию?
У пего было широкое лицо, живые глаза и густые черные пучки вьющихся волос над ушами, по его манере держать себя, типичной для непрошеных торговых агентов, чувствовалось, что он надеется на удачу, хотя не очень в ней уверен. Свой чемоданчик он держал, прижав к груди как щит.
По лицу Бенсона стало видно, что неуверенность взяла в нем верх.
— Я боюсь, мистер Максвел, что возникло какое-то недоразумение. Я представляю фирму «Интернэшнл скайвьюс». Мы занимаемся фотографированием с воздуха для частных лиц и учреждений. Насколько я знаю, мы пока еще не имели удовольствия что-либо для вас делать.
— А я думал, что вы из «Кемпбелл Кин», они делают аэрофотосъемку местности.
— Нет, мистер Максвел, наша фирма не занимается такой съемкой. Мы специализируемся на фотографировании различных объектов частной собственности наших клиентов, а так как мы сейчас делаем снимки в этом районе, я решил зайти к вам, чтобы узнать, не окажете ли вы нам честь сфотографировать с воздуха эту прелестную виллу. — Бенсон открыл чемоданчик и вынул пачку цветных фотографии в виде почтовых открыток. — Разрешите показать вам некоторые из наших работ.
Максвел просмотрел их, цвет был лучше и само изображение четче, чем обычно на подобных фотографиях. Он не узнал на них ни одного здания, большинство были вычурные виллы с бассейнами.
— Где вы это фотографировали? — спросил он.
— Перед вами фотографии наиболее примечательных частных владений в столице. Я думаю, что могу смело сказать: все наши клиенты были от них в восторге. Если желаете, могу показать вам несколько писем с крайне похвальными отзывами.
— Не стоит, — сказал Максвел.