— Значит, ты ничего никогда не слышал об этом озере?
— Нет.
— У него плохая слава. Если, например, поедешь с лодочником и свалишься в воду, он тебя не станет спасать. Так рассказывают. А если никого нет вокруг, то он еще и затолкает тебя под воду.
— То же самое говорят о Титикаке. Мораль — никогда не езди с лодочником.
Максвел повернул голову, чтобы проверить направление. Из-за острова появилась рыбачья лодка. Один человек греб, а другие забрасывали в воду восьмигранную рыболовную сеть.
— Рыбаки везде очень суеверны, — сказал Максвел. — Лучше им не встречаться, когда у них неудачный лов.
— Никто из них не выходи в туман, — сказала она. — Потому что их должно быть видно с берега.
Максвел снова повернул голову, чтобы посмотреть на лодку. Она направлялась к берегу.
— Куда мы плывем? — спросила Роза.
— В укромное место. Зачем же, думаешь, мы взяли лодку?
— Ты говоришь про остров?
— Про него.
— Нас увидят.
— Только через сильный бинокль.
— Там привидения.
— Не пытайся отговорить меня. Здесь везде привидения. Если я не могу остаться у тебя на ночь, то пусть это будет тогда на острове.
— Он слишком далеко. Ты будешь без сил, когда мы доберемся туда.
— Не буду. Это я тебе обещаю.
— Но ведь они увидят нас.
— Даше они не могут увидеть другую сторону острова. Их взгляд не может проникнуть сквозь камень. Роза, ох Роза, ты ведь не хочешь сказать мне нет, верно?
— Я и не говорю нет. Только я не хочу неприятностей.
— Никаких неприятностей не будет.
— Мы должны будем поехать сразу же обратно, чтобы успеть на автобус.
— Да, мы поедем сразу же обратно, чтобы успеть на автобус. Есть еще какие-нибудь возражения?
Она покачала головой.
— Больше не могу придумать.
— Но ты ведь хочешь быть со мной, верно?
— Да.
— А я было подумал, что уже потерял тебя. Я хочу доказать, что для меня ты значишь.
— У тебя на это будет всего несколько минут. А тут нужны часы и часы.
— Ну вот мы и добрались, — сказал он. — Теперь наш час.
Она все еще немного нервничала, глядя на рыбачью лодку, скользившую по неподвижной глади воды уже совсем близко к Тапачуле. С расстояния вид домов упростился до цепочки правильных геометрических фигур.
— Отсюда нас не видно, — сказал Максвел, — Мы здесь скрыты с тобой ото всех, как ночью за стенами спальни.
Остров оказался выступающей из воды частью горного кряжа, на скалистой поверхности которого сохранились руины какой-то забытой цивилизации, развалины окружены были плотным кольцом колючих кустарников. С противоположной стороны тянулась черная полоса ровного берега не шире ладони; не было ни просвета в зарослях кустарника, ни пятачка земли, чтобы прилечь.
Они снова сели в лодку и поплыли обратно в Тапачулу, которая начинала постепенно вырастать перед ними из озера. Желтый бумажный змей вился и нырял над поселком, а над озером раздавался колокольный звон.
— Возвращайся со мной, — сказал Максвел.
— Как я могу?
— Давай возьму тебе билет на самолет на понедельник.
Она покачала головой.
— Я могу снять для тебя и твоей мамы дом где-нибудь в пригороде. Никто бы и не узнал, что вы там.
— Все бы узнали. Я бы не смогла спать по ночам.
— Мы поговорим еще раз в следующий выходной. А ты пока выясни, как мама на это смотрит.
— Мне кажется, тебе было бы лучше больше здесь не появляться, — сказала Роза. — Давай встретимся в столице. Мне спокойней, когда вокруг люди. Ты можешь найти меня в Промышленном банке. Но запомни, я теперь Роза Медина.
— Роза Медина, — повторил Максвел. — Промышленный банк. На углу улиц Кортеса и Комерсио.
— Правильно. Я там с восьми до четырех. Лучше звони утром, пока телефон не очень занят. А живу я вниз по этой же улице, у меня, правда, нет телефона. Сколько сейчас времени?
— Осталось десять минут, — сказал он. — Не беспокойся, я успею. Я могу забрать тебя в субботу, — сказал Максвел, — и мы бы вместе поехали куда-нибудь, например, в Потоси или в Главный заказник.
Роза кивнула, но он заметил, что она его почти не слушает.
— Ты бы хотела поехать?
— Это было бы чудесно, — сказала она.
— Значит, мы едем?
— Посмотрим. Позвони мне.
Они были уже в пятидесяти метрах от берега, когда несколько рыбаков, которые были заняты своими сетями, выпрямились и пристально на них посмотрели.