Председатель Видлинг приступил к делу:
— Вы, вероятно, помните, мистер Максвел, что какое- то время назад, когда вы были настолько любезны, что пришли сюда, наша компания выразила заинтересованность в приобретении принадлежащего вам земельного участка с лесом, расположенного между реками Негре и Гранде и имеющего приблизительную площадь в сто тысяч гектар.
— Да, конечно, помню.
— В то время были еще некоторые неясности в части ценности данного участка, особенно принимая во внимание его относительную недоступность. Было тогда решено провести аэросъемку, которая бы позволила установить, какие естественные ресурсы там имеются, и рассмотреть возможность строительства дороги.
— Да, все так.
— Итак, аэросъемка уже закончена, и, я думаю, у нас у всех было достаточно времени изучить и обсудить ее результаты. Мы рассмотрели также проблемы, связанные со строительством дороги. Они довольно сложные, но вполне разрешимы.
Пока Видлинг выражался точным юридическим языком. Это, как подозревал Максвел, было вступление, которое ему написали заранее, и он выучил его наизусть. Теперь он подошел к той части своей речи, которая требовала поздравительной улыбки, предназначенной для Максвела:
— Мы понимаем, что какие-то неофициальные обсуждения уже имели место между вами и господином Адлером. Вам было сделано предварительное предложение о продаже земли по цене, в два с половиной раза превышающей ее рыночную стоимость, или полмиллиона долларов за право построить дорогу, которая бы соединилась с шоссе № 14.
— Мне бы хотелось здесь добавить, — сказал Адлер, — что господину Максвелу были предложены акции компании в качестве замены денежной выплаты. С другой стороны, он, может быть, захочет сохранить самостоятельность своей фирмы, извлекая при этом для себя пользу из тесного с нами сотрудничества, в этом случае мы с готовностью беремся финансировать предпринятые им планы развития этого района, Заключаемая сделка может иметь самые различные формы.
— Господин Адлер говорил мне, что в беседах им неоднократно подчеркивалась необходимость быстрейшего ответа, — сказал Видлинг, — и мы с удовлетворением узнали, что с вашей стороны было обещано дать его на пашем внеочередном собрании правления.
Если все это было не более чем игра, то надо отдать должное актерскому мастерству и отличному знанию ролей ее участников. Но Максвел все сильнее склонялся к тому, что до них не дошли сведения о его новых планах. Вероятно, впервые в этом городе, где секреты продаются и покупаются задешево, тайна была все еще сохранена. Несгибаемый доктор Рибера передал их ультиматум, и теперь они считали, что победа за ними. Выжидательная улыбка застыла на лицах членов правления, и в комнате явственно, как запах лилий на фальшивом камине, стоял дух самодовольства и уверенности.
— Если весь вопрос упирается в оценку стоимости, то вы можете сами назначить оценщика, — сказал Видлинг. — Мы думаем, что наше предложение должно импонировать вам как весьма справедливое и привлекательное.
Настало время выложить свои карты.
— Если бы оно мне подходило, джентльмены, — сказал Максвел, — то я бы считал его не только справедливым, но и чрезвычайно великодушным.
Он остановился и перевел дыхание. Перед ним с каменным выражением застыл, подобно резной церковной скульптуре, полукруг нордических лиц.
— Ваше предложение, несомненно, подошло бы мне, если бы оно соответствовало моим планам, — повторил Максвел.
— А разве это не так? — От удивления голос Адлера слегка задрожал.
— Вы, вероятно, помните, во время нашего последнего разговора я сказал, что мне необходим какой-то срок на обдумывание. За это время мой земельный участок был передан в руки благотворительного опекунского совета, в котором я лишь один из его членов. Этот шаг мне показался наиболее разумным. Когда иностранец ведет в одиночку такое большое дело, он находится в весьма уязвимом положении. Кроме того, в числе членов нашего опекунского совета есть один с гражданством этой страны. Все опекуны выступают против продажи.
— Вы, наверное, понимаете, какой это для нас удар, — сказал Адлер.
— Очень сожалею, Ганс, — сказал Максвел.
— Но раньше, до того как вы связали себя этим обязательством, у нас создавалось впечатление, что какая-то определенная договоренность насчет земельного участка могла быть все же достигнута.
— С тех пор мое отношение к этому делу изменилось. Вы сами дали мне возможность убедиться, что повлечет за собой передача земли вам во владение.