Миновав Площадь виселицы, человек проходил вдоль пары круто взбирающихся в гору кварталов, и его взгляду открывалось Городское управление. Расположенное у основания пирамидально уходящего вверх Внутреннего города, оно представляло собой весьма скверный образчик архитектуры. Сложенное из бревен двухэтажное здание с двумя поддельными, обрамляющими входную дверь колоннами. Над управлением, подавляя его, возвышалась квадратного сечения колокольня. Колокольня бы смотрелась просто превосходно, не будь она слишком велика для такого здания. Она была по крайней мере вдвое больше, чем нужно. Колокольню построили, чтобы поместить в ней великолепный, сохранившийся со Старого времени бронзовый колокол. Колокол нашли в развалинах какой-то церкви, его отливку датировали годом… а, да что там! Фальшивые колонны поднимались в высоту на добрых два этажа. Будь они настоящими, а не сделанными из покрытых штукатуркой реек, на них можно было бы водрузить устойчивую к любым потрясениям арку (арки не было.) Но поскольку колонны были просто прилеплены к зданию — словно бинт, наложенный на больное колено, — пространство между ними было занято маленькой верандой, так называемым Балконом, откуда государственные мужи обращались к народу. В целом, здание производило сумбурное впечатление, и все же Деметриосу казалось, что оно построено в стиле девятнадцатого столетия. К концу той, по сию пору оплакиваемой эпохи этот стиль начал увядать. И все же он оставил свои отметки всюду — даже в Миссури здание Городского управления было построено в двадцать четвертом году после Катастрофы, построено для Королевской республики, и какой идиот воскресил этот стиль, наверное, навсегда останется тайной. Можно не обращать внимания… и все же эта проклятая колокольня смотрится хорошо.
Перед зданием был разбит просторный, хорошо возделанный сквер. Сквер выглядел даже мило, траву в нем регулярно скашивали. Приземистое здание Городского управления являлось одним из четырех проходов через восьмиметровую стену, сплошным кольцом окружавшую Внутренний город и Вечную гору. Пройдя по центральному коридору — конечно, для этого нужно иметь пропуск или идти с кем-то из граждан Внутреннего города, — человек попадал на прекрасный широкий бульвар. Бульвар тянулся — изнутри — вдоль всей стены. Он так и назывался Уолл-стрит, улица Стены. Стена протянулась каймой вдоль основания пирамиды — около двадцати миль в окружности. Пирамиду образовывала скала — ее создала природа. А человек украсил ее сверху еще и чем-то вроде выпуклости. Стена изгибалась — вверх-вниз, соответственно изгибу холмов, но пирамидальная ее форма все равно просматривалась отчетливо. Впечатление усиливалось треугольной каменной башней, возведенной на вершине Вечной горы. Башня была построена по приказу Симона Бриджмена: он сказал, что хочет видеть, как новый мир приходит к нему. Это было последнее создание его мозга, которое он увидел в законченном виде. Ему не пришлось войти в роскошные залы, расположенные на вершине пятидесятифутовой башни: он был убит через неделю после того, как последний кирпич был уложен на свое место. И Брайан I, первый диктатор Королевской республики Катскиль, который любил говорить сжато — потому что берег свое время и был внимателен только к тем, кого знал лично, — декретировал: башня будет стоять, как вечный памятник на вершине Вечной горы. Она будет освящать память о великом и добром духе скончавшегося Симона Бриджмена, спасителя своего народа, пророка нового мира. Аминь. Над башней дули ветры. В сорок седьмом году помещения башни были заняты Брайаном И, королевой и придворными, и Деметриосу дальше Городского управления ход закрыт.
Поднявшись по склону, он прошел через сквер. Лишь чуть запыхался. День уже занялся — душный, будто Деметриос притащил сюда с собой всепроникающий ужас Площади виселицы. Несколько скамей, расставленных по скверу, уже были заняты бездельниками. С рассветом полиция очищала сквер, но как только наступали часы затишья, они возвращались. На траве валялась тряпичная кукла — какой ребенок смог оставить своего друга в таком состоянии? Деметриос, пристойно расположив ноги, присел на скамью. Понаблюдал, как к управлению подошла вкрадчивая желтая сука. Влюбленный пес-дворняга рьяно толкал ее в зад и, наконец, возле ступеней, покрыл ее. При действе присутствовали три пса меньшего размера. Сука внимательно и терпеливо взирала на мир. По ступеням спустился полисмен с метлой, но подметать не стал, а лишь оперся на нее.