— Что ж, восемь лет назад в Набер вошел караван… Они называли себя Бродягами. Это как прогремело. О нем так били в колокол.
— Вот как! — тяжелое лицо Боско выразило тревогу. Но а печаль тоже. — Босс Гаммо никогда не стриг своих волос. Просто перевязывал их сзади пеньковой веревкой. Говорил, что у него в волосах сила, как то ли у Симеона, как то ли у Сэмпсона, то ли еще у кого-то.
— Там был один человек, он выглядел точно так. Они успели дать одно представление. Хорошие артисты, подумалось мне (я по профессии рассказчик.).. Но затем начались беспорядки, затрещали головы, и полиция выгнала их из города. С тех пор пограничные посты Бродяг в Набер не пускают.
— Похоже на Королевскую республику. Восемь лет назад? Через четыре года после того, как я удрал от них. Небось, волосы у него были уже белые, а? У Гаммо?
— С проседью. Но, Боско, я его видел только мельком.
— Так-так, — охваченный горестными воспоминаниями, великан, не вставая с соломы, раскачивался взад-вперед. — Восемь и четыре это двенадцать. Не так ли? И мне, должно быть, уже стукнуло тридцать, похоже на то. Ну, теперь я смог бы отколошматить Босса Гаммо — если когда-нибудь удастся повстречаться с ним. Понимаете, Деметриос, мне захотелось отлупить его, когда мне было еще восемнадцать. Но тогда было слишком рано. Когда в моей башке перестали вертеться звезды, когда я смог подняться с земли, Босс Гаммо сказал мне: «Боско, для нас двоих здесь слишком тесно. Когда-нибудь ты со мной сравняешься». Вот что он сказал мне. Не скажу, чтобы я этого не хотел. Он однажды вытащил себе девчонку прямо из-под меня. «Возвращайся, — сказал он, — когда решишь, что ты достаточно вырос и достаточно глуп, чтобы встретиться со мной. И мы потолкуем чуть поподробнее». Что ж, теперь я наверняка смог бы его отлупить, только никак не могу найти. В прошлом году я поверил слухам и погнался за ними на Адирондак. Я был и здесь, и там… Иисус, я даже все время жил честно! Валил лес, потом подался на железные рудники в Халлловее, был какое-то время гребцом на переправе в Олбани… ну, там это было почти рабство.
— Я слышал, что сейчас в тех местах бродят несколько банд Бродяг.
— Но банда Гаммо единственная, и она была первой. Босс Гаммо носился с идеей: телеги, запряженные мулами, певцы, акробаты, рассказчики, предсказатели судьбы и так далее. Другие в подметки не годятся Гаммо. Если б хотел, я мог бы присоединиться к любой банде. Это как я обязан — обязан поймать когда-нибудь Гаммо. Иногда мне думается, а что, если Гаммо уже умер? Значит, я никогда не смогу отлупить этого старого сына шлюхи. Они бы не стали менять название, по-прежнему назывались бы Бродягами Гаммо. А что, если б было не «Гаммо», а «Боско»? Бродяги Боско — ну, и как это звучит, а?
— Звучит великолепно.
Пока день шел на убыль, Боско все говорил — не переставая. Он говорил о мире, который Деметриос хотя и знал, но знал как-то искаженно. Будто между ним и остальным миром, где скрывались исчезнувшие истины Старого времени, повис некий занавес. На маленьких островах моря Моха гнездились пираты, бравшие чуть ли не фиксированную долю с торговли между Адирондаком и республикой Моха. Моха лишь номинально владела островом Адирондак. «Ангус, почему ты не смог прийти ко мне?»
Если не считать похищений женщин и детей, а также пыток, которым подвергали иногда капитана, чтобы выведать маршрут других судов, пиратство в море Моха представляло собой почти приемлемый вид разбоя. Нечто вроде дополнительного вида налогов. Ничего общего с жестокостями, творящимися на юге, в море Гудзона. Там буканьеры практически закрыли проход для всех судов, за исключением самых быстрых и хорошо вооруженных. В настоящее время разведчики пиратов в поисках добычи проникли далеко в глубь побережья, и недалек тот день, когда Королевской ре-<‘публике придется очищать от них свои владения. Для этого понадобится военно-морской флот, и будет это нечто вроде небольшой войны. Некоторые говорят, что люди из Конику-та связаны с пиратами. Солайтер… Однако мир, который Боско лениво демонстрировал ему, обладает собственной силой, собственной мощью.
В те дни на Адирондаке все чаще и чаще видели рыжих медведей. В поселении, называемом Саубел, Боско показывали шкуру такого медведя. Шкура полностью закрыла пол помещения, имеющего размер двенадцать на пятнадцать метров. Это не ложь… В Вермонте иное бедствие: какая-то новая порода волков, о которой никогда и никто прежде не слышал. Чудовищные, черные, на длинных ногах и, как говорят, умные и ловкие, будто в них вселился сам дьявол… Боско слышал (хотя и не уверен, следует ли полностью верить этой истории), что живущие на отшибе где-то в Гемпшире семьи были полностью уничтожены стаями маленьких рыжевато-коричневых крыс. По своим повадкам крысиные стаи походили на муравьиные полчища… В Мэйне, а может еще где-то на востоке Новой Англии существует племя, поклоняющееся тигру с коричневой шкурой. Молящиеся именуют тигра Глазом Огня…