— Ну, если мой маленький братец от страха описался…
— Можешь считать, что я ошибся! — чирикнул Фрэнки, устраиваясь для сна. Гарт улегся рядом. Но Фрэнки не успокоился, скоро он зашептал: — Деметриос, вы спите? Что, если я попрошу вас рассказать мне историю?
Гарт зевнул:
— Не беспокой человека.
— Никто меня не беспокоит. — Деметриос сел прямо на своем одеяле. Ночь была холодная, его кости болели. Он не привык спать на земле. — Можно, Фрэнки. Это чистая правда: в давние дни в Перанелиосе жил юный художник, на диво искусный. Хотя… несмотря на то, что я знаю все, не могу тебе сказать, стал ли он знаменитым. Его звали мистер Джон, и он хотел рисовать героев.
— Рисовать — это вроде как петь?
— В каком-то смысле да, в каком-то — нет. — Он обнял Фрэнки за плечи. Левая рука ощутила тепло горящих веток. Тепло успокаивало боль. — Они больше похожи, чем непохожи, а рассказывание историй похоже и на то, и на другое. Мистер Джон (он был ненамного старше тебя) ничего не хотел, кроме как стать величайшим художником, из всех, которые когда-либо жили на земле. Он посоветовался с Лесным обезьяночеловеком (а это был наиболее уважаемый критик во всем Перанелиосе), и Лесной обезьяночеловек спросил его: «Хотите ли вы стать величайшим художником из всех, кто когда-либо жил на земле, или вы хотите рисовать картины?» В определенном смысле мозги у мистера Джона были что надо. Приняв решение, он сел перед Лесным обезьяночеловеком на прекрасную спелую дыню. Дыню он принес с собой, чтобы подчеркнуть тот факт, что у него намного больше правого ума, чем у большинства критиков. Если человек хочет с кем-нибудь посоветоваться, он всегда ему что-нибудь приносит. Многое зависит от того, съедят ли подарок или запустят им в дарителя. Потом мистер…
— А он?
— Кто именно — он?
— Он съел ее или запустил в мистера Джона?
— О! Одни говорят одно, другие другое… С такого рода пещами рассказчики историй сталкиваются постоянно. Мистер Джон, как я уже сказал, хотел рисовать героев. Он думал, что это наиболее интересно (не знаю, почему именно.)
Но в Перанелиосе, как и везде, проблема состоит в том, что-бы найти героев.
— А где находится Перанелиос?
— По ту сторону горы Только-не-сегодня.
— Я так и думал. Мне тетка рассказывала всякие красивые истории. И все всегда происходит там, куда ты попасть не можешь. Но… — Голос Фрэнки был теплым, сонным. — Но мне всегда хочется больше слушать истории, чем спать. Всегда.
— У меня то же самое. Мистер Джон спросил своего отца, знает ли он, где найти героев. Отец мистера Джона участвовал в войне против пиратов. Он находился на борту флагманского судна, когда флот ночью скрытно прошел через чалив Гор, чтобы атаковать тайную гавань пиратов. Но он не знал, где мистер Джон сможет найти героев. И, чтобы прекратить разговор, он предложил мистеру Джону стакан пива. Мистер Джон сердито посмотрел на него и той же ночью ушел из дома искать героев. Будущая картина волновала мистера Джона больше, чем его отца. Много позднее, когда он оказался без денег, он ухитрился продать картину одному адмиралу, который знал его отца. Цена была — одна ночевка и тарелку супа.
В первый же день после ухода их дома мистер Джон повстречал мускулистого юношу, который на коне, вооруженный пикой, выехал сразиться со страшным свирепым драконом. Это было как раз то, что надо. Он попросил благородного юношу:
— Не будете ли вы так любезны держать вашу пику чуточку более полого? О'кей, именно так. Кстати, из-за чего вы сражаетесь? Хотелось бы, чтобы был повод. Девушка, на пример, или что-нибудь вроде того».
— Мы уже послали за ней, — сказал дракон. — Но она, к сожалению, чуточку опаздывает. Она всегда опаздывает».
— Девушки в наши дни недостаточно хорошо воспитаны, — сказал герой. Он был старше, чем вначале показалось мистеру Джону. — Теперь не то, что было раньше. Давайте, не будем ждать. Правильно ли я держу пику?
— Прекрасно, — сказал мистер Джон.
— Мой другой профиль красивее, — сказал дракон.
Они застыли в выбранной позе, и так получилась наиболее ходовая картина мистера Джона. Он сделал несколько вариантов — улучшал, пририсовывал девушек и так далее… Но мистер Джон все не был удовлетворен: герой, а иногда и дракон обязательно походили на него самого. Он разыскал других героев — затруднение то же самое. Люди не видели этого: они, разумеется, искали сходства только с самими собой. И — разумеется же! — всегда его находили. Но сам мистер Джон знал истину. Когда он прибыл в столицу, она начала беспокоить его еще больше.