— Изволь продемонстрировать. — улыбнулся Люциус и откинулся в кресле, небрежным жестом перехватив неизменную трость.
Через минуту другую в зале зазвучала весёлая бойкая мелодия безымянной песни. Если в той песне и были нотки печали, то они тут же уступали весёлым аккордам. В какой-то момент Гойл начал настукивать ритм, покачиваясь в такт музыке. Мелодия заполнила комнату, Нарцисса отвлеклась настолько, что вздрогнула, когда услышала троекратный, звонкий хлопок. У входа в гостиную стоял Лорд.
На мраморно белом лице особенно выделялись острые скулы и немного впалые щеки. Потресканные от ветра губы искривила полная осознания собственного величия улыбка, показав белые, острые зубы. Гордость демонстрировала и величественная, аристократичная осанка. Темные, вьющиеся волосы слегка поблескивали, выдавая первую раннюю седину. Челка частично покрывала высокий лоб. А в темных, распахнутых, будто в вечном любопытстве, глазах были заметны алые отблески. В гостиной на какой-то миг воцарилась оглушительная тишина, и тут всё словно бы пришло в движение. Люциус поднялся с кресла и с поклоном подошел к Лорду, всё разом будто заговорили. Том Реддл властно поднял руку, шум тут же словно бы отрезало непроницаемой стеной.
— Не нужно церемоний, друзья мои. Признаться, я намеренно запретил эльфу докладывать о своём прибытии. Иногда полезно посмотреть на своих ближайших соратников со стороны. — Лорд улыбнулся.
— Надеюсь, увиденным вы остались довольны, мой Лорд — почтительным тоном заметил Люциус и тут же добавил. — Я вижу, вас можно поздравить?
Теперь и взгляды остальных скрестились на выделяющемся на тёмной ткани изысканного фрака массивном золотом медальоне с узнаваемым знаком Салазара Слизерина. Изумрудная змейка обвевала корпус в форме буквы S, блеснув темным глазом в свете свечей.
— О, да… — с удовольствием протянул Лорд, погладив длинными белыми пальцами золотую поверхность медальона. — Для меня было очень важно вернуть себе семейную реликвию. Думаю, вы все меня прекрасно понимаете.
— Это выдающееся достижение, мой Лорд. — улыбнулась Нарцисса, невольно занервничав под внимательным взглядом темных глаз. — Думаю, никто не возражает, если мы начнем наш ужин?
Услышав согласие гостей, Нарцисса под руку с Люциусом повела их вниз, в большую столовую. Оттуда небольшая лестница вела прямиком в бальную залу. Лорд спокойно отвечал на вопросы. Никто не повышал голоса, тон разговора был исключительно уважительным. Крэбб и Гойл замолчали вовсе. Люциус шёл гордо и спокойно, чуть подняв подбородок вверх. Но по застывшему взгляду Нарцисса легко определила, что и он немало волновался исходом вечера.
Гостя, вопреки традициям, посадили во главе стола, где на самом деле должен был сидеть хозяин дома. Том Реддл это воспринял, как само собой разумеющийся факт. Люциус и Нарцисса сидели от него по левую руку. Если бы Нарциссу спросили, каков был на вкус сибас и достаточно ли пряным получился поданный к столу глинтвейн, она бы вряд ли смогла ответить. С появлением Лорда из атмосферы вечера как по волшебству пропало непринужденное оживление, происходящее приняло исключительно официальный оборот.
Через какое-то время к ужину присоединилась Беллатриса, вошедшая под руку с Рудольфусом. При виде Лорда её глаза распахнулись чуть шире, а на лице выступила краска смущения. Рудольфус сохранил при этом совершенно равнодушный вид. Но вряд ли он к этому так безразлично относится, как старается показать? Нарцисса поспешно отогнала от себя эту мысль и поздоровалась с сестрой, которая с чувством собственного достоинства заняла свободное место по правую руку от Лорда.
— Прекрасный медальон, мой Лорд — улыбнулась она, тоже остановившись взглядом на реликвии. Лорд улыбнулся и с видом заговорщика немного наклонился вперёд, доверительно проговорив негромким голосом:
— О, это действительно прекрасная реликвия… Поиски которой были для меня очень увлекательными.
Беллатриса покраснела снова, улыбнувшись с затуманенными от восхищения глазами. Когда Лорд выпрямился, довольный произведенным эффектом и отвернулся от неё, она не сразу очнулась и приняла поданный Рудольфусом бокал вина.