— Я… — начала она и осеклась, не представляя, что хотела сказать.
— Только вот жалеть меня не вздумай. — спокойно заметила Беллатриса и тонко улыбнулась, слегка наклонив немного на бок голову с выражением искреннего любопытства на лице. — Зачем ты пришла, куколка Цисси? Раньше ты меня не навещала.
— Прости. — сконфуженно пробормотала Нарцисса, сбитая с толку спокойствием сестры и так неожиданно прозвучавшим детским прозвищем. В самом деле, кроме Беллы её так не называл никто. И она совсем не ожидала снова это услышать.
— Пф. — вздёрнула подбородок Белла. — Ты поступала благоразумно. И мне интересно, что заставило тебя этому благоразумию уступить? Неужели смерть Люциуса затмила тебе разум? — при упоминании Люциуса в голосе у сестры Нарцисса отчетливо различила сочетание иронии и искреннего сочувствия.
— Нет, вовсе нет. — покачала головой Нарцисса и не сдержала удивления, широко распахнув глаза.
— Иногда я и здесь читаю газеты. — ответила на невысказанный вопрос Белла. Потом протянула руку и крепко сжала её пальцы. — Итак?
— Я… — набрала воздуха в грудь Нарцисса. Потом ненадолго замолчала и задумалась. В итоге, не придумав подходящего оправдания, она сказала прямо. — Мне нужен доступ к хранилищу Лестрейндж. А значит, нужна твоя доверенность и клятва.
— Вот оно что. — протянула Белла, рассматривая её каким-то непонятным взглядом и слегка поглаживая её пальцы. От этого нехитрого жеста Нарциссе почему-то стало теплее.
— Я не могу сказать тебе всего. Но мне нужно. — тихо прошептала она. Вообще этот разговор Нарцисса представляла себе иначе, но все заготовленные слова почему-то вылетели из головы.
— Ты ведь взяла с собой чернила и перо? — деловито осведомилась Белла, неожиданно выпустив её руку.
— Ты даже не спросишь зачем? — недоверчиво уточнила Нарцисса, исподлобья посмотрев на сестру.
— Куколка, тебе с самого детства нравилось брать мои вещи. — усмехнулась Белла. — И если ради какой-то конкретной вещи ты пришла ко мне даже сюда, значит, это действительно для тебя важно. Хороша я была бы, если бы отказала. Да и потом, на расспросы у нас нет времени. Так что доставай чернила и перо.
— Чернила нам не понадобятся. — встряхнулась Нарцисса и выудила из неприметного кармашка в корсете платья конверт с бумагой и длинное, чёрное перо. — На долгие клятвы у нас тоже нет времени, так что я посчитала, что так будет удобнее.
Беллатриса хмыкнула и взяла протянутое перо, разместив бумагу на более-менее ровном участке каменного пола. В чадящем свете факелов она быстро и уверенно начала писать, не останавливаясь и даже не ругаясь на обжигающую боль. Вскоре помимо росчерка даты в правом верхнем углу, на бумаге появилось следующее:
Я, Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк, настоящим документом даю бессрочные полномочия своей сестре Нарциссе Малфой, в девичестве Блэк, и всем членам её семьи пользоваться и распоряжаться всеми без исключения счетами и ячейками банка «Гринготтс» мне принадлежащими. Я предоставляю полное и безоговорочное право на заключение и расторжение договоров, внесение изменений в имеющиеся контракты, получение выписок по счету, получение денежных средств и артефактов без ограничений, переводы процентов и переводы средств на другие счета, покупку и продажу недвижимости и другие юридические и финансовые вопросы в магическом и маггловском мирах, связанные с этим документом.
Доверенность действительна от сего числа во веки веков.
Подпись: Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк.
— Вот и всё. — удовлетворенно подвела итог Беллатриса, окинув взглядом три исписанных листа с одинаковым текстом. — Один экземпляр будет у тебя, другой у гоблинов, а третий просто на всякий случай, если вдруг потеряются первые два.
— Твоя рука. — указала обеспокоенно Нарцисса. По предплечью сестры медленно стекали длинные, тонкие струйки крови. Капля за каплей, кровь падала на каменный пол.
— Это ерунда. — отмахнулась Беллатриса, запечатав конверт и протянув его ей. — Давай лучше завершим дело, как полагается.
Нарцисса торопливо кивнула и пером порезала собственную ладонь. Беллатриса пожала её руку, кровь соединилась между собой, а шёпотом проговоренное сестрами заклинание ненадолго осветило камеру алой вспышкой.
— Вот и всё, куколка Цисси. Теперь тебе пора идти. И непременно никогда не возвращаться. — Беллатриса открыто улыбнулась и заправила ей за ухо светлый локон волос.