— У тебя большой талант, Гарри. Очень немногие волшебники в твоём возрасте так быстро продвигаются по окклюменции за несколько месяцев. — улыбнулась Нарцисса.
— То есть? Почему её не изучают в Хогвартсе? — с любопытством уточнил Гарри, понизив тон. За дверью кабинета медсестры послышались шаги. Нарцисса тоже замолчала, бесшумно откинувшись на подушки. Но дверь в кабинет так и не открылась, под ней оставалась видна только тонкая полоска света, которую ненадолго накрыла тень. Вскоре свет погас, и всё окончательно погрузилось в темноту.
Нарцисса выдохнула и усмехнулась собственному волнению. Уж она-то уже давно могла бы ничего не опасаться, ведь не будет же мадам Помфри отчитывать её за нарушение режима в пределах Больничного крыла! Покачав головой, Нарцисса протянула руку и взмахнула над головой палочкой, витиеватым, сложным узором и прочистила горло:
— На самом деле, это правда. Окклюменцию изучают отнюдь немногие волшебники. Было время, когда она входила в список обязательных предметов Хогвартса, но программа обучения не стояла на месте, адаптируясь под происходящее в окружающем мире. И в результате окклюменция из обязательных предметов стала дополнительным, потом её перенесли в разряд факультативов, а к тому времени, когда я сама поступила в Хогвартс, её уже окончательно убрали из школьной программы. Поэтому меня, как и многих других из чистокровных семей, учили этому дома. Впрочем, как ты и сам понимаешь, поначалу нужно было освоить азы, а дальше уже дело самосовершенствования и практики. Есть более быстрый способ обучения окклюменции, но он и более болезненный, так что к нему прибегают достаточно редко.
— Нас не услышат? — опасливо уточнил Гарри, со скрипом обернувшись в сторону двери.
— Конечно нет! Для этого и существуют чары конфиденциальности. — невольно фыркнула Нарцисса, Гарри не сдержал смешка. — Что? — улыбнулась Нарцисса.
— Драко однажды мне ответил точно такими же словами и с такой же интонацией. — со смешком ответил Гарри.
— Мой сын. — с долей гордости заметила Нарцисса и тоже хихикнула.
— Заметно. — улыбнулся Гарри и вернулся к теме. — А что за более быстрый способ обучения окклюменции? Насколько это больно?
— Ну, не Круциатус, конечно, но достаточно неприятно. — Нарцисса помолчала и добавила, сформулировав мысль. — Чем-то похоже на состояние, когда тебя достаточно сильно ударят по голове, чтобы получилось сотрясение мозга. А способ состоит в том, чтобы постоянно сопротивляться сильной и грубой ментальной атаке. Те, кто справляются с болью и давлением извне, защищают потом своё сознание почти интуитивно. Скачок в развитии практических навыков очень большой, вот только, насколько он того стоит? К тому же, нужно целиком и полностью доверять человеку, атаке которого ты будешь подвергаться.
— Полностью доверять… — протянул Гарри и замолчал, судя по тону, задумчиво нахмурившись.
— Наверное, ты первыми вспоминаешь мисс Грейнджер и мистера Уизли? — предположила Нарцисса, опершись затылком о прохладную подушку и закрыв глаза. — Это хорошо, когда рядом есть кто-то настолько преданный. Но такое испытание может выдержать не всякая дружба.
— Но ведь между друзьями не должно быть секретов? — удивился Гарри. — Иначе какая это дружба?
— Ну, милый мой, даже у самой крепкой дружбы есть свои пределы. — наставительно заметила Нарцисса. — У каждого человека должен быть кусочек личного пространства, в которое он имеет полное право не пускать даже самых близких людей. Кроме того, у всех нас порой разная точка зрения на одни и те же вещи. Твой опыт с Турниром в прошлом году — наглядное тому подтверждение.
Некоторое время они помолчали. Нарцисса даже подумала, что он уснул, но услышала вздох. Гарри поднялся с кровати и подошел к окну, положив руки в карманы пижамы. В тусклом свете звёзд она различила только его взъерошенный силуэт.
— Я не спросил у профессора Дамблдора, могу ли я рассказать Рону и Гермионе о произошедшем. — Гарри нервно растрепал волосы на макушке. — С одной стороны, они ведь будут беспокоиться. Расспрашивать меня, что случилось и как я сюда попал. А с другой, произошедшее ведь касается не только меня. Хотя мы прошли вместе через многое, но всё-таки… Я не думаю, что Рон и Гермиона, или кто-либо ещё до конца понимает, каково мне было спуститься туда снова.