Комментатор уныло объявил победу Слизерина, трибуны подняли шум… Я сделал круг почета над полем, посмотрел на табло и вернул снитч судье. Судя по очкам, мы уверенно лидируем в школьном соревновании по квиддичу, и в общем зачете по кубку школы держимся на первом месте. Хотя, конечно, многое будет зависеть от того, с каким разрывом гриффиндорцы сыграют с райвенкловцами.
Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, пока я вместе со всеми шел в раздевалку. И хотя победа меня по-прежнему радует, сейчас усталость пересиливает все остальные ощущения. К тому уже в раздевалке я снова почувствовал знакомое ощущение: как будто в груди быстро разгорается костёр. Моей выдержки хватило, чтобы не подать вида до того, как все разойдутся в душевые. И кашель снова прорвался наружу, такой сильный, что у меня заложило уши.
Это был самый длинный приступ за последнее время. В итоге я опустился на скамейку напротив своего шкафчика и быстро смочил платок зельем из флакончика, приложив к лицу. Несколько глубоких вдохов принесли огромное облегчение, горло немного болело, как никогда отчётливо я чувствовал собственную усталость. Внезапно за моей спиной раздался голос Крэбба:
— Знаешь, всё-таки эту проблему надо уладить…
— Я работаю над этим. — вздрогнул от неожиданности я и выпрямился, убирая платок от лица. — Только никому, ладно? Не хочу, чтобы косились.
— Да я молчу. — пожал массивными плечами Крэбб и направился к своему шкафчику. — Но, может, ну его, квиддич? Вдруг станет хуже, так и помрёшь на поле? Оно тебе надо?
— Нет, конечно, что за глупости. — поморщился я и убрал флакончик с зельем в свой шкафчик, платок отправился в карман моей мантии. — Но пока я могу играть, не хочу заканчивать. Хотя бы в этом году.
— Год, значит, н-да? — протянул Крэбб. — Ну, давай. Но если вдруг нужна будет помощь, мы рядом.
— Куда я от вас денусь, друзья мои? — насмешливо уточнил я и, взяв полотенце, отправился в душевую. — Всё будет хорошо. Увидимся в гостиной.
— Как скажешь.
***
Ритуал был назначен за день до начала зимних каникул. Разумеется, я тут же поставил в известность декана, что мне нужно раньше покинуть Хогвартс. Тот без раздумий согласился. Вообще в последние дни он пребывал в несколько разобранном состоянии, хотя и старался по-настоящему не подавать вида, но я замечал, что что-то не так. Правда, я не настолько бессмертный, чтобы лезть к нему с вопросами… Со временем сам расскажет, если захочет. Пока что хватило простого напоминания: если что, я в вашем распоряжении, сэр. Декан просто кивнул. Что ещё больше укрепило моё предположение. Ну и ладно… Подождём. У меня без того дел хватает.
Кстати, всего за пару недель об исключении Уизли говорить перестали. Люди довольно быстро переключились на другие события школьной жизни, да и профессора не ослабляли хватку в связи с приближающимися экзаменами. Хотя упоминания, конечно, остались. Но всё заканчивалось обычно фразами в духе «Лучше бы сдать эти идиотские зелья... Родители взбесятся, если меня исключат, как Уизли, на последнем году!».
И, честно говоря, меня ни капли не удивляет такой исход. Это не первый и явно не последний раз в истории Хогвартса, когда кого-то исключили, а у самих близнецов, так или иначе, хорошие перспективы. Они сдали СОВ с неплохими баллами и, что ещё важнее, оба приноровились неплохо использовать магию. Чистокровные сильные маги с большими амбициями всегда найдут своё место в жизни. Единственным, кто оставался до сих пор жутко недовольным, был Рон Уизли, но это его личные проблемы. Их сестра, например, вообще была больше занята своей личной жизнью, и не похоже, чтобы переживала за братьев. И Мерлин с ними, честное слово, главное, чтобы ритуал в итоге прошёл хорошо.
***
Последнее в этом году парное дежурство снова с гриффиндорцами. И в этот раз Панси категорически отказалась терпеть общество Грейнджер дольше необходимого минимума в общей комнате старост. Так что именно мне предстоит ходить с Грейнджер по коридорам. Не критично, но приятного всё равно мало. До каникул оставалось дай Мерлин, полторы недели, и мне не хотелось напоследок скандала. Но и не уступить Панси я не могу.
В общей комнате старост мы утвердили маршрут патруля и разошлись каждый в свою сторону. Сегодня на мою долю выпали подземелья и первые этажи. Грейнджер, что удивительно, молчала. Правда, при этом упорно буравила меня взглядом. Через полчаса я не выдержал и, не оборачиваясь, спросил: