Мы поступили умнее остальных, решив заняться одной особью втроем. Твари росли удивительно быстро. И крепли физически, меня одного бы точно сейчас поволокло по траве. И это я не говорю об ожогах и попытках откусить от меня кусок плоти. Крэбб с Гойлом, ругаясь сквозь зубы, удерживали веревку и пытались задать направление твари. У той, правда, было своё мнение, куда нужно идти. И она то и дело сворачивала в сторону Запретного леса. Я время от времени обновлял чары, уворачивался от жала и помогал по мере сил.
Занятие, рассчитанное на полтора часа тянулось удивительно долго. В конце мы еле затолкали тварь обратно в ящик, она меня всё-таки обожгла, испортив рукав мантии. О литрах пота, который тёк у меня по спине я вообще молчу. Дождавшись разрешения уходить и выслушав домашнее задание, я поплелся следом за Крэббом и Гойлом. Не хотелось ничего, кроме как попасть в душ и отлежаться несколько часов.
— Малфой. — тихо позвал Поттер.
— М? — осведомился я.
— А есть чары, чтобы к определенному месту никто не подходил? Ну, пока их не отменишь? — прошептал он.
— Чары… — вздохнул я, пытаясь собрать мысли в кучу. Получалось из рук вон, но я все-таки ответил. — Наверно, есть. Я точно не помню, но можем посмотреть в библиотеке.
— Хорошо. — с облегчением выдохнул Поттер и поравнялся со мной.
— Что, Малфой? Строишь из себя особенного? — выплюнул Уизли, вклинившись в наш разговор.
— Чего? — осведомился я, не сразу сообразив к чему это было сказано.
— В этот раз нажалуешься папочке, что тебя сжигают живьем? — ухмыльнулся Уизли, среди гриффиндорцев раздались смешки. Я нахмурился. Случай с тем гиппогрифом… Да, я сглупил, но потом обернул это в свою пользу и выполнил небольшое поручение отца, но Уизли это уж точно никак не касается, и вообще… Уизли тем временем с торжествующей ухмылкой пошел к замку.
— Знаешь, Уизли… — начал я, вынимая палочку. Не дело ходить с рваным рукавом, хотя чары конечно, долго не продержатся.
— Не вздумай, сынок! — внезапно откуда-то сбоку рявкнул Грюм, вынудив меня резко развернуться. — Я тебе покажу, как нападать со спины! — и раньше, чем я успел что-либо сказать, сверкнула вспышка заклятье и тело окутала боль.
Ощущения были такие, словно по мне вдумчиво прошелся по меньшей мере великан. Все цвета внезапно смешались, голову пронзила боль. Слева что-то мелькнуло, и я метнулся в сторону, как только мог. Меня охватила волна магии, звуки стали очень громкими.
— Ты — должен — знать — своё — место! — раздельно, громко произносил Грюм. С каждым словом я чувствовал, как меня впечатывает в землю. Боль проходила по телу волнами.
— Прекратите! — различил я чей-то голос сквозь смех. Тело окутало магией, и вот я уже лежу на земле, в груди гнездится острая боль. Цвета в мир так и не вернулись, последнее, что я различил над собой — это тени Крэбба и Гойла, а потом отключился.
Черный том. 9. Дружеская поддержка
Удивительно, но поход в Хогсмид я не пропустил. Плохо помню, как меня перенесли в Больничное крыло. Отчетливо только запомнился тихий голос декана и горьковатый запах зелий. Так или иначе, к выходным у колдомедика не было причин держать меня дальше в постели, и я перешел в слизеринскую спальню. До выхода в деревню было ещё пару часов, и я отвернулся, разместив голову на холодном краю подушки.
Не знаю, насколько я задремал, но через какое-то время в тишину вторглись голоса соседей по спальне. И валяться в кровати уже вроде как неприлично. С этими мыслями я отодвинул спальный полог, привычно попадая босыми ногами в тапочки. В подземельях пол холодный, даром, что замок волшебный. На прикроватной тумбочке я увидел пятно пергамента и вздохнул. Конечно, как я мог забыть?
— Всем доброе утро! — прочистил горло я и добавил — Крэбб, помоги мне кое-с-чем. — раздались шаги, Крэбба я видел смазанным пятном.
— Что делать? — осведомился он.
— Прочти инструкцию. И помоги закапать глаза. — пришлось себя пересилить. Очень не хотелось прослыть не самостоятельным, но я не в том положении, чтобы выбирать. — Гойл. Держи меня, чтобы не дергался. Мало ли что.
В спальне воцарилась почти осязаемая тишина, я буквально видел, как Крэбб с Гойлом переглядываются. Потом почувствовал на плечах тепло знакомых ладоней. Подумав с минуту, Грегори прижал мои руки к телу по швам. Хорошо. Теперь, что бы ни произошло, дернуться он мне не даст. Представить не могу, что будет, попади зелье в рот или в нос. Лучше перестраховаться.