— Вот оно, настоящее мастерство! Вы и ответили, и не ответили на мой вопрос одновременно! Хотя бы скажите, что о вашей инициативе думает Альбус Дамблдор? Вы не опасаетесь новых конфликтов?
— Конфликтов? — переспросил министр, озабоченно нахмурившись. — Честно говоря, я не понимаю, о чём вы говорите. Мы с Альбусом старые друзья, и, как два лидера, разумеется, не всегда и не во всем бываем согласны друг с другом. Но при этом мы никогда не ссорились всерьёз. В наших взаимоотношениях могут возникать споры, но не более того.
— Тогда вам придется признать, что на летней международной конференции вы довольно крупно поспорили. А сразу после этого Альбус Дамблдор лишился своего места председателя в Визенгамоте и в Международной Конфедерации, соответственно. Как вы это объясните, господин министр? Если я правильно помню, предметом вашего спора были права и обязанности оборотней.
— Почему я вообще должен что-то объяснять? Не я выступил инициатором того, что Альбусу был выдвинут вотум недоверия членами Визенгамота и Международной Конфедерации Магов. Если помните, в обоих случаях я сохранил нейтральную позицию, как и полагается человеку моего статуса и просто преданному другу. И не слушайте сплетен моих уважаемых соперников: мы с Альбусом можем спорить, и в итоге каждый из нас останется при своём мнении. Но это совсем не означает, что из-за несогласия по нескольким вопросам много лет дружбы пойдут к Моргане.
— И всё же, я думаю, нашим читателям будет интересно услышать ваше мнение по поводу того, почему оба уважаемых собрания решили избавиться от Альбуса Дамблдора, к мнению которого они прислушивались долгие годы. В чём состояло зерно конфликта?
— Помилуйте, Элис. Эта ситуация наделала много шума летом, и отголоски этого шума доносятся до нас до сих пор. Я не верю, что вы не в курсе.
— Мне, как и читателям, будет очень интересно узнать вашу точку зрения. — настояла я. — Расскажите мне, как бы вы решили вопрос с правами оборотней и их сосуществование в современном обществе рядом с обычными волшебниками и магглами.
— Что ж, на мой взгляд, пока мы не можем даже разглядеть эту проблему, не то что решить её. — министр с сожалением покачал головой. — Поймите меня правильно, это не вопрос политических взглядов или принципов. Права и обязанности оборотней касаются не только их самих, но и всего остального мира. Мы не можем поставить во главу угла интересы одних и забыть обо всех остальных, независимо от тяжести положения конкретной группы. Нам нужно время, чтобы по-настоящему разобраться с этой проблемой. Время и грамотное руководство — вот два аспекта, которые в данном случае действительно необходимы. На мой взгляд, радикальные решения не приведут ни к чему хорошему, хотя у нас и есть все необходимые ресурсы даже для принудительной легализации оборотней. Но я сомневаюсь, что это понравится им самим.
— Но говорят, что ваша помощница, Долорес Амбридж, достаточно яростно протестовала против любой резолюции, касающейся оборотней или иных магических существ. Как вы это прокомментируете?
— Долорес — мой заместитель и очень хороший друг. — весомо проговорил министр. — Но независимо от того, какой пост она занимает, мы не должны отнимать у неё право выражать свои собственные взгляды и политическую позицию. Тем более, что она в достаточной мере профессионал, чтобы личное мнение не слишком мешало ей в работе. А что касается её отношения к другим магическим расам, то это исключительно её личное дело, и никто из нас не может ей указывать. В конце концов, магическая Британия достаточно цивилизованная страна, чтобы каждый имел право отстаивать те взгляды и убеждения, которые он считает для себя важными. Разумеется, это применимо в том случае, если маг или волшебница, делают всё исключительно законным путём.
— Последний вопрос, господин министр. Кампания ещё не началась, но вам уже пророчат победу с рекордным перевесом голосов. Что вы об этом думаете? Вы также уверены в себе? Говорят, что в этом году Руфус Скримджер собирается попробовать свои силы вместе с остальными кандидатами.
— Знаете, я играю на этом поле достаточно давно, чтобы не отвлекаться на предположения и предсказывание результатов. В конце концов, я не раз оказывался в ситуации, когда играл на стороне побеждённых, невзирая на то, что многие прочили мне министерское кресло. Если люди верят в меня и считают, что я могу оправдать их ожидания — это прекрасно. Со своей стороны мне остаётся только приложить максимум усилий, чтобы действительно хорошо выполнять свою работу, вам так не кажется?