— Мужик, да ты псих! — в возбуждённом восхищении воскликнул Флетчер, запоздало свистнув и засчитывая попадание в кольцо.
— Я учился у лучших! — со смехом отозвался я. Не сдержался и Сириус, с хохотом отпасовывая квофл всё ещё поражённому Виктору, который принял подачу и поравнялся со мной в центре поля, сказав:
— Если ты когда-нибудь решишь играть в лиге, я хочу на это посмотреть! — безапелляционно заявил он.
— Уже сдаешься? — с азартом переспросил я и поправил сползшие с носа очки.
— Не дождёшься! — тут же оскорбился Виктор и вихрем промчался мимо меня. Я усмехнулся и сорвался в погоню.
***
Игра закончилась вничью. Мы бы продолжили и дальше, но на улице довольно быстро стемнело. Тело приятно ломило после полетов, настроение у меня было просто прекрасным. Сириус о чём-то азартно спорил с Крамом, Рон и Джинни взахлёб хохотали над какой-то историей Наземникуса. Я шёл немного впереди и в хорошем настроении предвкушал ужин.
— Гарри Поттер, ты — балда! — суровым тоном начала поравнявшаяся со мной Гермиона. Но, глядя на мою улыбку, не выдержала и закатила глаза. — Скажи мне, чего ради было так рисковать? А если бы ты упал и сломал что-нибудь?
— Ну-у… — протянул я и улыбнулся, подмигнув. — В теории, разве не за этим члены моей семьи однажды изобрели «Костерост»? — Гермиона задохнулась от возмущения и тут же прописала мне хлёсткий подзатыльник. Я автоматически вжал голову в плечи, не в силах перестать улыбаться.
— Дурак! — заключила Гермиона. — Я, между прочим, волнуюсь! — с этими словами она решительно дёрнула головой и буквально побежала вперёд. Я успокаивающе кивнул в ответ на вопросительный взгляд Виктора и поспешно догнал подругу.
— Послушай. Извини меня. — посерьёзнел я. Под подозрительным взглядом Гермионы мне стало немного неловко, ладонь автоматически потянулась к затылку. — Правда. Я не хотел тебя напугать. Мы можем поговорить чуть позже? Наедине?
— У тебя что-то случилось? — тут же сменила гнев на милость Гермиона и от избытка эмоций даже остановилась посреди коридора. На её лице отразился целый спектр эмоций, от напряжённого беспокойства до дикого страха.
— Нет-нет-нет, ничего такого! — поспешно замахал руками я. Гермиона подозрительно прищурилась. — Просто это немного личное, и будет хорошо, если мы поговорим. Не прямо сейчас. Но в будущем.
— Ладно… — с сомнением отозвалась Гермиона, я взял её за руку и провёл к лестнице, когда начали входить остальные. Иначе бы образовался самый настоящий затор: часть коридора занимали невесть откуда появившиеся огромные, черные котлы. — Тогда увидимся за ужином? — спросила она, придержав мою руку.
— Само собой, — ответил я. И первым начал подниматься наверх. Следом за мной прошёл Рон. Виктор остановился рядом с Гермионой и украдкой губами коснулся её щеки, что-то прошептав. Гермиона покраснела и отвлеклась. От хорошего настроения Рона не осталось и следа: он вихрем пролетел мимо меня и хлопнул дверью комнаты. Сириус с Наземникусом скрылись в столовой.
— Может, мне поговорить с ним? — в затянувшемся молчании уточнил Виктор, когда красная от смущения Джинни тоже прошмыгнула наверх.
— Не надо! — в один голос ответили мы с Гермионой и переглянулись. Я вздохнул и добавил:
— Предоставьте это мне, ладно? Я придумаю, как до него достучаться. Встретимся за ужином.
Только за дверью собственной комнаты я почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы снять очки и выдохнуть. Некоторое время я молча просидел за своим рабочим столом, силясь привести голову в порядок. Когда я снова нацепил очки, мой взгляд упал на вернувшуюся Хедвиг, которая как раз чистила перья.
— Что же мне делать, девочка? — вопросительно проговорил я. Букля ухнула и любовно ущипнула меня за палец, стоило только протянуть руку. Мне нужно подумать, как договориться со своими друзьями… И не оказаться при этом между молотом и наковальней.
Белый том. 56. Новый угол зрения
— Можно тебя ненадолго, Рон? — спросил я, придержав друга за рукав, как только Гермиона с Невиллом скрылись в направлении купе старост. Ситуация между моими лучшими друзьями была… Хреновой, если выразиться мягко. Остаток каникул они так и не разговаривали, а мне при всём моём желании не удавалось их помирить. Я просто не представлял как. По отдельности они со мной прекрасно разговаривали, друг с другом — упорно молчали и смотрели в разные стороны.