— Зачем? — распахнул глаза от удивления я.
— Мне это почему-то помогло в своё время. — пожала плечами профессор и встала напротив меня, скрестив руки на груди.
Стоило снять очки, как предметы в комнате тут же потеряли свою четкость. Я убрал их в карман и снова закрыл глаза, соединяя пальцы, по привычке издав что-то вроде «ом», на которое так часто напирал доктор Левин. Профессор это никак не прокомментировала. Неожиданно я почувствовал… Что-то. Словно откуда-то изнутри за мной настороженно кто-то наблюдает.
Нервно прикусив губу, я стал ждать и постарался отстраниться от эмоций. По словам профессора Макгонагалл сейчас самое важное — это сохранять спокойствие. Анимагическая форма — отражение внутреннего «Я» волшебника, по этой причине отчасти у многих не получается освоить этой науки. Дело не только в чтении книг, заклинании и формулах. Освоить преобразование отчасти означает познать себя.
И нынешнее ощущение было моим первым прогрессом с самого начала занятий за несколько недель, поэтому я старательно отмахивался даже от чувства бурного ликования, чтобы не напугать проснувшееся «что-то». В этот момент мне стало не важно, насколько большой и грозной будет моя анимагическая форма, я был рад ей по факту. Глубоко вздохнув, чувствую, как расслабляются плечи. Прошло ещё несколько минут, прежде чем я открыл глаза. Напоследок я почувствовал, словно у меня под рукой мелькнуло что-то мягкое и невольно улыбнулся.
— Вы молодец, мистер Поттер. — довольным тоном заключил расплывчатый силуэт профессора Макгонагалл.
— Если бы не вы, профессор… — с чувством начал я.
— Перестаньте, я только указала вам направление. — отмахнулась она в ответ, возвращаясь за свой стол. — В остальном ваш успех — ваша заслуга. Теперь постарайтесь запомнить это ощущение, и вызвать его на следующем уроке. При желании можете тренироваться сами, но очень осторожно. Постарайтесь не переусердствовать.
— Да, мэм. — отозвался я, поднимаясь на ноги. Только встав с медитативного коврика, я почувствовал, как заломило позвоночник. Рубашка прилипла к спине от пота, да и вообще дала о себе знать усталость.
— А вы что думали, мистер Поттер? — хмыкнула профессор Макгонагалл, должно быть прочитав моё удивление по лицу. — Работа над собой — большой труд. Так что постарайтесь отдохнуть.
— Спасибо, профессор. — поблагодарил я и направился в башню Гриффиндора в приподнятом настроении. У меня наконец-то начало получаться! Мелькнула было мысль похвастаться своим успехом Сириусу, но потом я тут же от нее отмахнулся. Лучше я удивлю его итоговым результатом! Интересно, что бы сказал мне на это сейчас отец?
***
Следующие несколько недель были почти идеальными. Я учился и занимался с профессором Макгонагалл, заглядывать «внутрь» себя становилось всё легче, ощущения становились более чёткими, да и отношения с друзьями у меня улучшились. Ещё я заметил интересную вещь: ощущение «предчувствия» событий стало возникать гораздо чаще. Что это?
Я не знал. А спрашивать у кого-то не хотелось, почему-то это чувство внутри меня автоматически квалифицировалось, как что-то глубоко личное и не предназначенное для чужих глаз. Но наблюдал я за этим с большим интересом, научившись отделять именно это ощущение от всех прочих. На этих выходных планировался поход в Хогсмид, так что я с удовольствием отложил в сторону домашние задания. Настроение было просто отличным. Хотелось прогуляться с Падмой и вообще максимально приятно и беззаботно провести время. До выхода в деревню оставалось всего полчаса.
— Гарри, можно тебя ненадолго? — нерешительно спросила Гермиона, стоило мне только закрыть «Квиддич сквозь века» и подняться с кресла.
— В чем дело? — удивился я.
— Помнишь, ты сказал, что поможешь мне, если я что-то придумаю? — осторожно начала Гермиона. Рон бросил на неё предупреждающий взгляд.
— О чем ты? — нахмурился я.
— Об этой женщине. — поколебавшись, пояснила Гермиона, сузив глаза. Чем-то она мне в этот момент неприятно напомнила миссис Уизли в один далёкий день на площади Гриммо.
— Я на твоей стороне. — медленно проговорил я, по-прежнему хмурясь. — Ты уверена, что всё хорошо обдумала?